Это всё ты

От безумных эмоций задыхаюсь.

«Надо рассказать ему все…» – плывет эхом в моем мозгу.

И под этим «все» я подразумеваю не только то, что мы возобновили с Яном дружбу, но и то, что я чувствую, когда он рядом.

Боже…

Как же это страшно! Стыдно! Больно! Ужасно! Я не смогу!

Нужно как-то иначе это пройти… В одиночку. Впервые мне придется бороться с чем-то самой. Без чьей-либо помощи.

Выхода нет… Выхода нет!

Это ведь Ян… У него вон «целый гарем»!

А у меня… Папа, мама, бабушка… Свят, которого я всем сердцем люблю!

Я не могу их ранить.

Толпа на трибунах затягивает «Червону руту[4]». Знаю, что Усманов обожает эту фишку. Поймав волну, начинает сам подпевать и меня подбивает.

Со смехом мотаю головой.

– Ни за что…

– У тебя шикарный голос.

– Но я не пою в толпе!

Благо звучит сигнальная сирена. Она и призывает всех затихнуть и обратить внимание на поле. Солистка и музыкальная группа успели уйти. Игроки разбегаются, занимая каждый свою позицию.

По телу несется дрожь, когда я вижу, как Самсонов что-то рявкает Нечаеву, а тот отвечает на это жестом в форме среднего пальца.

«О, Боже мой… Хоть бы они не подрались!» – проносится у меня в голове за мгновение до того, как в кровь впрыскивается свежая доза адреналина.

Я с ним сойду с ума! Однозначно.

Начальный удар, и мяч летит дугой на нашу половину поля. Судорожно сжимаю кулаки, когда команда противников производит первую напористую атаку. То, как быстро они и практически беспрепятственно достигают ворот, потрясает.

– Ого, – роняет Усманов изумленно.

Часть стадиона подскакивает и разрывает пространство ликующими криками. А вторая его часть, включая меня, сокрушает воздух проклятиями.

– Это просто матч, – проговаривает Свят, когда я, заглушая чертыханья кулаком, вцепляюсь в свой указательный палец зубами.

Не реагирую на это замечание.

Наблюдаю за тем, как Самсонов с Нечаевым ругаются.

И вот… Сразу после введения мяча в игру они перебрасывают его на половину соперников и ведут к воротам.