Это безумие, детка

Овсянка сегодня была, как никогда, вкусна, вот только наслаждаться ей мешал мерный плеск компота.

– Что вы делаете? – спросила девушка с легким раздражением.

– Хочу найти свою дочь, – продолжая заниматься своим делом, ответила женщина, даже не взглянув на нее.

– Но как в этом поможет переливание компота из стакана в стакан? – нахмурилась Роэл.

– Это не компот, а вода, – последовал флегматичный ответ. – Вода – универсальный проводник, который облегчает переход души из одной реальности в другую.

– В какую еще реальность? – переспросила Роэл, ощутив слабый укол в сердце.

– В ад, – спокойно сказала женщина, и у девушки от этого ответа сердце ушло в пятки. – Моя девочка была очень красива, и поэтому дьявол похитил ее, чтобы сделать рабыней в своем личном гареме. Он заставляет делать ее отвратительные, страшные вещи, сделал своей наложницей, так же, как и остальных девушек. Они страшно мучаются там, но даже умереть не могут, потому что уже мертвы. Я должна попасть в ад, найти мою крошку и освободить от вечных мук.

– Откуда вы все это знаете? – заикаясь на каждом слове, спросила Роэл.

– Она сама рассказала мне об этом, – женщина впервые вскинула на девушку глаза и Роэл испуганно отшатнулась – она была слепа: белки, радужная оболочка, и зрачки полностью скрыты бельмами. – Вот уже без малого пятнадцать лет она приходит ко мне почти каждую ночь во сне и плачет, и плачет, просит помочь, освободить…

– Как зовут вашу дочку?

– Агаточка. Агата Дамур. Она была актрисой, очень красивой.

Правда, в фильмах не снималась, лишь в рекламе, но у нее было большое будущее. Моя бедная девочка снялась в рекламе свадебных платьев, тогда-то он ее и присмотрел, а затем нашел, убил и доставил ее душеньку на потребу своему жуткому господину. Но терпеть ей осталось недолго – совсем скоро я отправлюсь в ад и избавлю свою кровиночку от страданий, – ответила слепая и, потеряв к Роэл всякий интерес, продолжила переливать компот из стакана в стакан.

ГЛАВА 17. Эксперимент

Над крестом лечебницы святого Трифона гремела гроза.

Разверзлись все хляби небесные – из ночного неба на черные стены лились нескончаемые потоки воды.

Отбой уже объявили и свет в палате выключили: Роэл сидела на кровати в кромешной темноте и вздрагивала от каждого раската грома, потому что в нем ей слышались крики призраков этой больницы. Тех несчастных, кто провел здесь всю свою жизнь и был похоронен на кладбище за садом. Больше всего на свете она боялась стать одной из них.