Это безумие, детка

Если бы ты только знал, Феб! Господь всемогущий…

Она говорила и говорила, как прорвало – про Олимпию Пиррет, которую в недрах черного дворца истязает толстый монстр, про рогатое чудовище со смоляной шерстью, промекавшее «Смерть»… Вот только про Гаспара Леоне рассказать не могла, но и этого было достаточно. Он же психиатр, он не поверит, ни за что не поверит, решит, она какая-то не такая, скажет что-то вроде: «Этот черный козел тебе померещился в тумане, а кошмары – следствие встреч с Гаспаром».

После этого Роэл не сможет сказать этому встревоженному мужчине с внимательными темными глазами, который обнимает ее так нежно, ни слова. Черный козел – наверное, это звучало бы даже смешно… Для того, кто не видел ту жуткую черную фигуру с немигающими вишнёвыми глазами.

Но вместо того, чтобы засмеяться или, того хуже, погладить ее по плечу, мол, успокойся, никакого черного козла не было, все пройдет, Феб Дюпон, симпатичный главврач лечебницы Св. Трифона, внимательно выслушал ее подробный рассказ и, некоторое время помолчав, проговорил:"

"– Ты слышала о связи между убийцей и жертвой? Думаю, что да, на Кафедре судебной психиатрии эта тема входит в курс обучения.

Сейчас там другой преподавательский состав, не знаю, как они читают, но когда в Княжеском университете учился я, то криминалистику один старый профессор. Он порой рассказывал вещи, которых ни в одном учебнике не найдешь! Например, о том, что между умершим насильственной смертью и тем, кто первый обнаружил тело, порой устанавливается особенная связь, дух жертвы видит его как своего помощника и проводника и иногда может с ним общаться.

Роэл нахмурилась.

– Получается, то, что с Олимпией происходит в моих кошмарах, действительно происходит с ней в загробном мире? – прошептала девушка и зажала себе рот, испугавшись сказанного.

– Нужно понять, – твёрдо проговорил Феб и добавил, невесомо прикоснувшись губами к ее бледной руке, на которой явно выделялись фиолетовые синяки.

– Я все для тебя сделаю, Роэл. Мы разберемся с этим вместе.

ГЛАВА 14. Подарки Гаспара Леоне

Роэл с тоской смотрела на груду исковерканного железа, которая когда-то была ее верным «Жучком». Машинку было нестерпимо жаль: для своих лет старичок бегал очень даже резво, да и вообще… Вся ее жизнь как будто разделилась на до и после, и вот теперь еще одна ниточка, связывающая Роэл с прошлым, оборвалась.