Это безумие, детка

У нее свой кошмар, но, наверное, все-таки не тот, что произошел с несчастными девушками, хотя никто не знает, чем в ее случае все закончится.

Возможно, чем-то подобным тому исходу, который ждал жертв Водолея. Господь всемогущий, по сути, с ней происходит то же самое, что и с ними, только акт насилия растянулся во времени, и если она срочно не достанет два миллиона ли, то так и останется послушной марионеткой Гаспара Леоне до тех пор, пока он не обратится в упыря.

Недавно он рассказывал про одно блюдо восточноазиатской кухни, когда обезьяну одурманивают наркотиками, потом сажают под специальный стол, так, видна только верхушка ее головы, срезают верхнюю часть черепа и едят мозги живого существа.

Она видела, как он наслаждается ее реакцией на этот отвратительный, леденящий душу рассказ… имея в виду вовсе не обезьяну... Леоне станет упырем – это произойдет совсем скоро. Это – в его кровожадных разговорах, в его плотоядных взглядах и хищных прикосновениях, в его вкрадчивом шепоте и жадных поцелуях. Он станет упырем – вечно голодным чудовищем с глазами яркими, как драгоценные камни и загнутыми клыками, торчащими прямо изо рта, а потом… Что станет потом?

Из-за сгустившегося над городом тумана видимость была практически нулевой, и Роэл ехала медленно, благо машин на дороге в утро выходного дня оказалось совсем немного. Туман играл с ней: менял очертания предметов и расстояние до них, прятал в своем белесом нутре дома и фонари, свет которых сквозь мутную пелену казался совсем слабым. Он превратил Буковень в мистический постапокалиптический город, в мгновение ока обезлюдевший, а редкие автомобили, попадающиеся Роэл навстречу, казалось, никем не управлялись и ехали сами по себе, без водителя.

Внезапно в зеркале заднего вида промелькнула какая-то невысокая тень. Движение было таким быстрым, что Роэл не уверенная в том, не показалось ли ей, даже подправила зеркало, но дорога позади была пуста, только терялись в тумане две непрерывные линии сплошной разметки.

Девушка нахмурилась, напряженно вглядываясь вперед.

Туман как будто стал еще гуще, и Роэл сделалось по-настоящему не по себе. Она подкрутила радио, чтобы приглушить это странное и пугающее чувство, но из динамика раздался треск помех, а затем протяжный тоскливый звук, от которого у Роэл мурашки побежали по коже.

М-м-м-е-е-е-е-е…

Чувствуя леденящую оторопь, Роэл дрожащими пальцами выключила магнитолу, и с ужасом поняла, что звук не прекратился, наоборот, стал муторнее и громче.