Это лишь игра (СИ)

Недобро сверкнув глазами, приоткрывает рот, будто хочет что-то сказать, что-то, по-моему, грубое. Но затем, качнув головой, отворачивается, так ничего и не сказав. Видимо, сдержался…"

"– Ты, Лена, иногда меня просто… убиваешь. В каком мире ты живешь? Моя мать – конченная наркоманка. О каком стыде ты говоришь? Да она глумилась и смеялась мне в лицо оттого, как ловко всё провернула.

Я слушаю его рассказ и цепенею от ужаса. У меня просто в голове всё это не укладывается. Разве мама так может поступить? С сыном! Он ведь даже пошел на кражу ради того, чтобы спасти ее.

А потом пронзает мысль: ведь это я его уговорила. Он же с ней даже встречаться не хотел. И помочь с «лечением» тоже убедила его я.

– Прости меня, – произношу севшим голосом.

– За что мне тебя прощать?

– Ну ведь это я тебя подбила встретиться с ней, а потом и помочь…

– Ты тут ни при чем, – говорит он сухо. – У меня своя голова на плечах есть. И это было мое решение.

– Ты правда на меня не злишься?

– Нет, – качнув головой, произносит он.

Я смотрю искоса на его профиль, словно высеченный из камня, и понимаю вдруг – ему очень плохо. Для него ведь это такой удар…

– Герман, это всё, конечно, ужасно, но ты поступил правильно.

– Ой, давай только без душеспасительных бесед, – раздраженно отмахивается он. – Я уж как-нибудь без них обойдусь.

– Я хочу сказать, что я понимаю тебя и твое состояние. Мне тебя так жалко!

Герман снова поворачивается ко мне, и лицо его буквально темнеет на глазах, а взгляд становится пугающе ледяной.

– Жалко? Тебе? Меня? Ты шутишь? Еще бы ты меня не жалела. Кто ты и кто я. Это тебя жалеть надо, ты же…

Он резко замолкает, не договорив. И я даже думать не хочу, что он еще собирался сказать. Впрочем, лицо его сейчас и так красноречивее любых слов. И теперь мне тоже больно. Очень…

Каким-то чудом я нахожу в себе силы подняться и спокойно ему ответить:

– Извини, я не хотела тебя обидеть. Я, пожалуй, пойду. До свидания.

Он не отвечает, только давит взглядом, теперь уже не ледяным, но очень тяжелым.

Я разворачиваюсь и ухожу. Заставляю себя идти размеренным шагом, но, выйдя из сквера, ускоряюсь. Мне уже все равно, что там у бабушки гости – лишь бы скорее оказаться дома. Горло судорожно сжимается от рыданий, которые я всеми силами сдерживаю, а глаза жжет от подступивших слез…

40. Лена

Домой я буквально вваливаюсь, потому что как-то разом вдруг закончились все силы.