Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

— Ага, хочешь моего сыночка, сына короля. Хочешь сына, Тюдора по рождению. А когда король на тебе женится, в придачу получит и сына.

Она кивнула.

Я отвернулась, прошла пару шагов. Башмачки для верховой езды скрипнули на смерзшемся гравии. Пыталась найти подходящий ответ.

— Конечно, ты у меня можешь отобрать ребенка. Тогда уж король меня наверняка не захочет. В одно движение ты сделаешься матерью королевского сынка, да и от меня навеки обезопасишься.

Георг прочистил горло, прислонился к стене, руки сложены на груди, на лице полное бесстрастие.

— Ты, конечно, знал?

Брат пожал плечами:

— Она мне сказала, когда дело уже было сделано. Она сразу взялась за это, как только мы ей сказали, что семья подумывает—не заняться ли тебе снова королем. Она даже отцу с дядюшкой сообщила только после разговора с королем, когда уже все было решено. Дядюшка считает, неплохое вышло дельце.

Я сглотнула. В горле пересохло.

— Неплохое дельце?

— У тебя всего будет в достатке, — быстро сказал Георг.

— Но это

мойсын! — пробормотала я, задыхаясь. — Он не продается. Он вам не рождественский гусь на базаре.

Георг поднялся на ноги, обнял меня за плечи, развернул к себе.

— Никто его и продает, просто из него делают принца. У него тогда будут все права. Кто знает, не станет ли он следующим королем Англии. Ты должна гордиться такой возможностью.

Я закрыла глаза, похолодевшую кожу обвевал прибрежный ветерок.

— А Екатерина? Что станется с моей дочуркой?

— Можешь оставить ее себе, — резко ответила Анна. — Кому нужна эта девчонка.

— А если я откажусь? — Я взглянула в честные глаза брата. Я все еще доверяла Георгу, хотя он меня и не предупредил.

Он покачал головой:

— Не можешь ты отказаться.

— Георг, — шепнула я. — Это мой мальчик, мой малыш. Сам знаешь — он для меня вся моя жизнь.

— Ты сможешь с ним видеться, — постарался утешить меня брат. — Будешь ему теткой.

Меня будто ударили. Я споткнулась на ходу, не смогла удержаться на ногах, пришлось опереться на руку брата. Повернулась к молчащей, ласково улыбающейся самой что ни на есть хитренькой улыбочкой Анне.