Еще одна из рода Болейн (Другая Болейн)

Папский легат уже выехал из Рима, но почему-то путешествие его затянулось. Да, Анна вернулась ко двору, но король только что провел целое лето без нее, и весьма приятное лето. Похоже, за это время страсть его слегка поостыла.

Никто не осмеливался предсказывать дальнейший ход событий. Немало придворных и всякого другого народа сначала появлялось в приемной у королевы, а потом перекочевывало в нашу гостиную — засвидетельствовать свое почтение Анне. Находились и те, кто ставил на другую лошадку, и начинали свой визит с гостиной Анны.

И я, и Анна, и Георг прекрасно знали — дядюшка никогда не проронит и слова попусту. Анна заперлась с нами в спальне.

— Что происходит?

Я покачала головой — ничего не знаю, но Георг отвернулся с виноватым видом.

— Георг!

— Как всегда, ваши звезды встают и заходят в противофазе, — смущенно ответил брат.

— Что такое? — нахмурилась Анна.

— Был семейный совет.

— Без меня?

Георг взмахнул рукой, как отбивающий выпад фехтовальщик.

— Меня вызвали. Я молчал. Слова не проронил.

Мы с Анной набросились на него вместе:

— Семейный совет собрался без нас? И что они сказали? Что им теперь надо?

Георг отстранил нас обеих.

— Хорошо, успокойтесь! Они сами не знают, куда бросаться, куда идти. Они не хотели, чтобы Анна знала — вдруг обидится.

— Да не потерял он ко мне интерес! Не позволю меня вытеснить! — Она повернулась ко мне. — Ты, собака проклятая! Так вот что ты решила сделать…

— Ничего я не делала, — возразила я.

— Ты вернулась ко двору!

— Ты же сама настаивала. Я на короля даже и не гляжу. Я и двух слов с ним не сказала.

Она отвернулась, уткнулась лицом в подушку, как будто видеть нас обоих не могла.

— Но у тебя же его сын! — простонала она.

— И то правда, — мягко отозвался Георг. — У Марии его сын, и теперь она может снова выйти замуж. Семья считает — королю неплохо бы остановиться на ней. Ничто ему не мешает жениться на Марии.

Анна оторвала заплаканное лицо от подушки.

— Да не хочу я его вовсе, — воскликнула я.

— Ну, это уж никого не волнует, — горько произнесла сестра. — Если тебе прикажут, пойдешь как миленькая, займешь мое место.