Экзорцист: Проклятый металл. Жнец. Мор. Осквернитель

Пусть вскоре горожане перебьют всех неупокоенных до одного, закреплять достигнутый успех уже спешили отборные отряды осадившей Нильмару армии.

Увидеться с Высшими Густаву удалось лишь под вечер, когда отпали последние сомнения в скорой капитуляции защитников Нильмары. Небо над городом к этому времени затянула густая пелена дыма, и было не разобрать, поджигают ли дома сами горожане или это солдаты Ланса выкуривают из укрепленных кварталов ополченцев.

Переодевшийся в подсохшую одежду сотник некоторое время наблюдал за перемещениями отрядов, потом плюнул на все и отправился спать.

Да что там рука! Рука заживет. А вот затопившая сердце тоска грозила перерасти в затяжную депрессию.

Хотелось вновь ощутить мощь струившейся меж пальцев силы, почувствовать себя всемогущим, ни в чем не уступающим Высшим. Да что там не уступающим! Никто из них не выстоял бы против него и пяти минут!"

"Так вот и получилось, что проспавший до заката Густав проснулся в еще более дурном расположении духа, чем ложился.

– Что значит – в Кельме меня никто не ждет?! – едва сдерживая ругательства, стиснул кулаки темный сотник. – Меня отправили сюда для участия в штурме. Я свое дело сделал. Мне надо вернуться обратно! Слышите? Обратно!

– Тебя там никто не ждет, – пожал плечами Высший в плаще, чьего лица Густав так и не сумел толком разглядеть.

– А сам ты не найдешь дорогу, – предупредил второй – тот, который щеголял в новой шляпе. Не столь широкополой, но зато с золотой пряжкой, украшавшей высокую тулью.

– Путь открыть несложно…

– Но какой смысл?

– Я попытаюсь, – решительно заявил сотник. – Когда вы сможете открыть путь?

– Да прямо сейчас, – фыркнул Высший, недовольный тем, что человек пропустил его предупреждение мимо ушей, и носком сапога прочертил по влажной после дождя глине круг.

Густав с опаской встал в центр круга и недоуменно уставился на Высших, но те отвернулись и зашагали прочь. А в следующий миг под ногами сотника провалилась земля, и, с трудом сдержав уже готовый вырваться крик, он ухнул в распахнувшую свои объятия пустоту.

Пустота раскинулась вокруг Густава серой бездной, поманила бессмертием, посулила беспредельное могущество.