Его одержимость

Он обнимает мои бедра своими, и я чувствую, как сильно он меня хочет.

Он вдруг шепчет:

— Ты больше не пахнешь яблоком.

Ох, нет. Не надо мне о них напоминать!

— И не буду. Ненавижу яблоки!

— А меня… тоже ненавидишь? — голос немного грустный.

Я пытаюсь понять, что испытываю к нему. Это как-то сложно, только одно я знаю четко:

— Нет… не ненавижу больше.

— А что? — теплое дыхание согревает мне губы, а шепот обостряет ощущения.

Рейес так близко, что я отлично его слышу, несмотря на сильный рокот моря.

Но сейчас мне не стыдно, как будто сам запах этого мужчины туманит мои мысли.

— Не знаю…

— Хорошо, Анхела…

И я снова чувствую горячий и почти невинный поцелуй в губы. А потом в щеки. В шею. И в губы опять.

Всего-то поцелуи, а мне становится жарко.

Я пытаюсь расслабиться. Это сложно, когда вдруг не надо ни бежать, ни драться, а можно вот так раскинуться на песке и принимать поцелуи.

Думать не хочу, с кем и как Рейес учился целоваться. Потому что, мне кажется, всерьез научиться невозможно.

Мне хочется обнять Рейеса и зарыться пальцами в его мягкие волосы. И я это делаю.

Он говорит:

— Не стесняйся. Я просто буду тебя целовать… Ты такая отзывчивая. Делай все… что самой нравится.

— Просто целовать и никакой… грубости?

Я чувствую, как член Рейеса, упирающийся в мой живот, твердеет еще сильнее.

— Будет по-всякому, чика.

Он больше ничего не говорит, продолжая зацеловывать мое лицо, шею и плечи, и в какой-то момент мне нестерпимо хочется ответить ему.

Сама не знаю, зачем: то ли чтобы мои ощущения стали сильнее, то ли чтобы понравилось ему.

В прошлый раз он балдел от того, как я его целовала.

А Рейес как чувствует.

— Ты самая лучшая, Анхела Рубио. Ты невероятная и обалденная…

Я заставляю его замолчать, размыкая языком его губы.

Как-то хищно и… странно приятно.

Хотя Рейес по-прежнему сверху, я чувствую себя отлично.

Он весь здесь и сейчас для моего удовольствия, и я целую его развязнее, вылизывая изнутри и чувствуя, как его член еще плотнее вжимается в меня.

Туда, где все уже очень горячее и мокрое. И мне это нравится.

Я прекращаю целовать Рейеса, только когда заканчивается воздух. Отпускаю его губы, не убирая руки с шеи, но он отстраняется и аккуратно тянет мое платье вниз.

Оно немного развратное, его можно снять и не расстегивая.

На мне остаются лифчик и чулки.

И я слышу полный восторга голос Рейеса:

— Ах ты… Забыла трусики… кошка.

Ну да, Рейес.