Его одержимость

Но да, может. Легенда у меня еще то паскудство.

— Можно нам обсудить друг с другом ваше предложение, господин Рейес? — опять Вероника.

Как мягкой лапкой по сердцу гладит, ведь мне глючится, что это Анхела.

— Да, конечно. Позовите обратно, когда решите. Угощайтесь.

Я оставляю их с вином и за столом, полным всякой закуски. На кухне я приплатил, чтобы повара быстро наготовили, а не плакали по Фуэнтесам.

Нет ничего лучше мелкой благодарности за все услуги, но на Рубио я не буду давить.

Выхожу в коридор и принимаю звонки.

Деревню и товар посмотрели. Там все в порядке. Флигели облазили — тоже.

Теперь из важных дел остается вскрыть сейфы Фуэнтесов. Может, шифр подобрать. Дело не быстрое, но и я уже не тороплюсь.

Разворачиваюсь и вижу обоих Рубио в коридоре. Зовут меня.

Захожу в комнату, как на гильотину.

— Мы решили, что не будем вам с Анхелой мешать. Помогать тоже не будем, раз Анхела не уверена в своих чувствах, — это Эстебан Рубио.

— Даете свое благословение? — спрашиваю, и дыхание перехватывает.

Редко я у кого-то что-то прошу. Почти никогда. Не умею просить.

— Да, Диего Рейес. Мы тебя благословляем на отношения с Анхелой. А дальше уж как у вас получится, — Вероника Рубио тепло улыбается. И отстраненно как-то.

Не мне, а своим мыслям о дочери. А тиски на моем горле потихоньку разжимаются.

Анхела не похожа на Клару, так с чего их матерям быть похожими?

— Ваша семья в любом случае будет жить в крепости. Если не возражаете.

— А где сама Анхела сейчас, что с ней?

Паскудный вопрос!

— Она немного приболела.

Мы идем к ангелочку в «палату», и я отпускаю Мендеса и Пилар.

Вероника Рубио решает остаться с дочерью, а Эстебана я зову с собой.

— Давайте отметим благословение. А когда Анхела проснется, покормим ее, и вы все вместе поедете домой.

— А что дальше, господин Рейес?

— Диего, господин Рубио.

— Дальше, если вы одобряете, я буду действовать своими методами.

Теперь, ангелок, ты не отвертишься.

Бейся не бейся, ты — моя.

Глава 17. Серенада. Анхелика

АНХЕЛИКА

Я все еще поверить не могу, что родители меня так спокойно Рейесу отдали. Ну, то есть не отдали, но, по-видимому, простили все, что он мне сделал и еще сделает.

И даже если я расскажу маме, как все было, она решит, что это любовь.

Мол, ошалел «парень» от страсти, да еще ты его раззадоривала. А с мужчиной надо нежно, с пониманием и терпением.

А если прямо распирает, можно и поругаться, не страшно.