Его одержимость

Как бы жалко эта девушка ни выглядела, мне она не подруга. Наверняка за Рейеса душу продаст. Помощи можно искать только у таких же, как я, похищенных. Но это невозможно.

К тому же, по слухам, Рейес не любит брать несколько девушек одновременно. Держит каждую у себя, пока не наиграется. Самое меньшее, несколько часов.

На них я и буду надеяться.

Девушка говорит:

— Меня зовут Франциска. А тебя?

Я мотаю головой.

Она никак не реагирует. Просто заученно произносит:

— Ты должна вымыться в этом бассейне. Вот шампуни и полотенца.

Я только киваю, хотя на слове «господин» мне ужасно хочется сплюнуть под ноги.

Франциска больше ничего не говорит. Просто стоит со своим добром, как вышколенная служанка.

Теперь чем дольше я буду мыться, тем больше отсрочу самое паршивое, что ждет меня в этом месте.

Неожиданно Франциска добавляет:

— Если хочешь, я помогу тебе.

— Спасибо. Не надо.

Наверняка она сделает все слишком ловко и быстро. Такие вот испуганные на вид девушки больше всего хотят угодить повелителю, чтобы лишний раз их не пнул.

Я сделаю все, чтобы в такую не превратиться. Аккуратно раздеваюсь и неторопливо моюсь, выливая на себя жидкости из предложенных флакончиков. Они чудесно пахнут. Добро Рейеса я экономить не собираюсь. Обойдется.

Надеюсь, меня никто сейчас не видит. Франциска не в счет. А своих людей Рейес за подглядывание убьет.

После работы на огороде так приятно хорошенько вымыться, а потом насухо вытереться хорошими полотенцами.

Жаль, полотенце для волос Франциска у меня отбирает.

— Не положено. Господин любит распущенные волосы.

Я едва не шиплю на нее, но сдерживаюсь. А по комнате раздается звон, удивительно похожий на звук колокола.

Я смотрю на Франциску, и она поясняет:

— Господин зовет тебя. Пойдем. Обувь не надевай.

Вот так прийти к Рейесу в одном полотенце? По спине прокатывается липкий озноб.

Франциска поторапливает:

— Давай. Он не любит ждать. За опоздание накажет.

Я плотнее запахиваю полотенце на груди, вскидываю подбородок и иду за ней.

"Оказывается, из купальни куда-то ведет узкий и довольно незаметный коридорчик.

Франциска открывает дверь, кому-то кланяется и застывает в проходе статуей. Видимо, я должна пройти мимо, а потом она закроет дверь.

Выбора у меня особо нет. Я шагаю внутрь и замираю, натыкаясь взглядом на высоченную широкоплечую фигуру.

Мужчина одет в белую рубаху с закатанными по локоть рукавами, отчего его смуглая кожа кажется темнее, и черные брюки.