Единственный

Территория, принадлежащая сгинувшему роду аль-Алаби вспыхнула огромным погребальным костром, сразу после того, как я оказалась усажена в высокую машину, на заднее сиденье. Дверцу за мной не закрыл. Так и остался стоять рядом. До сих пор ни слова в мой адрес не вымолвил. Да и я сама не лучше.

— Прости, — повинилась за всё содеянное сразу, уставившись на свои дрожащие ладони. — Я… — голос позорно дрогнул. — Мне очень жаль."

"Так себе оправдание. Но и что ещё сказать, я не знала. Продолжающееся молчание Алихана ничуть не прибавляло храбрости в дальнейшем покаянии за все мои проступки.

Одарив очередным пристальным взглядом, мужчина и вовсе отвернулся, а после отошёл. В груди словно чёрная дыра образовалась. Малодушно зажмурилась, возвращая себя назад, к случившейся резне. Тогда ему хотя бы было не всё равно. Нет ничего хуже его равнодушия. Впрочем, не столь уж и долго длилось моё ожидание. Вернулся господин Шахмаз довольно быстро. С аптечкой в руках. Всё также молча развернул к себе спиной. Шершавые пальцы коснулись моих плеч, аккуратно спустили с них разодранную ткань по рукам, до сгиба локтей.

— Я сейчас слишком зол, чтобы это обсуждать, — наконец, нашёлся со словами супруг. — Да и тебе просить прощения не стоит. Ты ни в чём не виновата, любимая. Я сам виноват. Если и кому просить прощения за всё случившееся, то это мне. Не тебе.

Затылка коснулось его дыхание. Невольно вздрогнула, когда дезинфицирующий раствор полился по спине, щипая и покалывая кожу. Я все губы искусала, стараясь быть тихой, пока он обрабатывал раны, а после того, как закончил, укутал в свой пиджак.

Не уверена, что нам стоило оставаться фактически на месте преступления, всё это время. Но Алихан совсем не спешил. Более того, сперва удостоверился, что все, кого он взял, чтобы “навестить” Валида, остались целы. Ему подошедший к нам японец отчитался, попутно сообщив, что теперь можно ехать. А после того, как стянул с себя непроницаемую, закрывающую лицо маску…

— Полиция прибудет через час, дальше уже сами разберутся, не о чем переживать, всё будет в порядке, — задорно подмигнул мне… Тацио-сан, а на мой невысказанный вопрос добавил: — Валид был жадным.

Алихан-бей более щедр. Всё закономерно.

Поклонился и удалился. Оставив меня сидеть с приоткрытым от удивления ртом. Его мне Алихан, вдруг мягко улыбнувшись, прикрыл двумя пальцами, задержавшись на линии подбородка, слегка поглаживая, как под гипнозом наблюдая за своими действиями.