Единственный

Покрывающий голову платок, и тот, перекинутый через одно плечо, смотрелся на ней ничуть не менее эффектно, нежели корона.

Вот уж воистину Ирем-султан…

Последнее оценила тут явно не я одна. Валид аль-Алаби замер, переключив своё внимание на гостью. Та была одна.

— Мы с тобой совсем не так договаривались, — продолжила с ноткой недовольства женщина.

Старик в очередной раз злорадно ухмыльнулся и развёл руками, мол уж как получилось. От меня окончательно отвернулся. На моём отце сосредоточился.

— Ты… Это ты... С самого начала… — выдохнул обречённо посол.

Свекровь остановилась аккурат между мужчинами. И тянуть с откровениями не стала.

— Разумеется, я, кто же ещё? — усмехнулась цинично. — После того, как ты помог своей дочери спрятаться, а сам предпочёл свою незавидную участь, Валид сам обратился ко мне. Не так уж и много у тебя других знакомых, имеющих власть и силу откликнуться, чтобы помочь.

Да уж, откликнулась и помогла, ничего не скажешь!

Хотя не это сейчас являлось первостепенным.

— То есть, вы знали? — не удержалась я. — Что он жив?

Всё это время!

Или нет."

"— Не знала, — так и не обернулась в мою сторону. — Поначалу, — внесла поправку в свою речь. — Но во время того, как Валид пояснял, зачем и почему ему вдруг требуется найти твою дочь, он очень красочно описал, как ты скулил и умолял пощадить тебя, предлагая всё, что угодно, вместо месторождения, — обратилась уже к отцу.

Слова не понравились не только моему отцу, чьё лицо исказило досадой, но и самому Валиду.

— Что за сделка?

На губах Ирем расцвела снисходительная улыбка, а ответ прозвучал обманчиво-ласково, почти с нежностью:

— Валид обещал мне, что ты умрешь от моей руки. А значит, я смогу увидеть тебя. Живым. Хотя бы однажды.

Лично у меня снова липкий холодок по коже пронёсся.