Единственный

Просто не хотел, чтобы ты поранила ноги где-нибудь по пути, — невозмутимо прокомментировал собственную выходку он.

— Угу, — кивнула, пополам с подло сорвавшимся с уст всхлипом. — Спасибо.

Алихан ничего не сказал. Дошёл до нашей спальни. Оставил меня на краю постели. Сам опустился передо мной на корточки, обхватил мои, непонятно когда начавшие дрожать ладони, до сих пор сомкнутые на керамическом изделии.

— Они подождут ровно столько, сколько потребуется, — поведал вкрадчиво. — Мелек, принеси воды, — а это уже не мне.

Оказывается, всё это время она следовала за нами бесшумной и безмолвной тенью. Также молчаливо кивнула и унеслась исполнять приказ хозяина дома. После того, как тот самый стакан воды влили в меня, а затем ещё один, воспринимать реальность мне в самом деле загадочным образом стало проще, пусть и не сразу.

— Может быть дальше ты сам?.. — буквально взмолилась, представив, как придётся возвращаться вниз.

И сама себя возненавидела за свои же слова.

Слабость — последнее, на что я имела право.

— Тут не всё так просто, — отозвался на мой вопрос Алихан. — Есть кое-что, что ты должна услышать. Лично.

— Например? — склонила голову.

Я не имела ни малейшего понятия, что такого ценного могли сообщить адвокаты из того, чего бы не знала я сама.

— Дальше я сама, — сдалась она под моим тяжёлым взглядом.

Алихан поднялся на ноги.

— Уверены? — поинтересовался неожиданно язвительно. — Или сперва ещё немного подождём, пока новый жених на пороге не объявится, тогда точно будет из кого выбрать… — закончил мрачно.

Его реакция вовсе ввела в ступор. Как и усилила все мои подозрения о неладном.

— Ясмина? — всё-таки пересилила я себя, отпустила урну, оставив её на тумбе, и поднялась на ноги.

Алихан ушёл. Нянюшка всё-таки перешагнула порог. Закрыла за собой дверь. И заперла её. Выдохнула.