Единственный

И я не против. Наоборот. Но тебе не стоит опасаться за свою безопасность. Я учёл промахи не только Альпа, но и свои тоже, — проговорил он вкрадчиво. — Элиф и Метин наказаны, больше они тебя не побеспокоят, можешь забыть о них. От Амира мы тоже скоро избавимся…

Кажется, он собирался добавить что-то ещё, однако со стороны дома послышалась чья-то громкая ругань, и мы оба отвлеклись. По мере приближения к дому, ругательства становились всё более чёткими, голос — вполне знакомым, а на террасе появилась хихикающая Лали, удерживающая на руках щенка.

— Щенок помочился на мамины туфли, — поведала девушка, стремительно спустилась по ступенькам. — Туфли в этот момент были на ней, — добавила она с каменным лицом. — Спасайтесь, как можете, — посоветовала и вручила пса своему брату.

Правда, её серьёзности ненадолго хватило. Уже через секунду снова не удержалась от смешка, в то время, пока лично мне было стыдно на выходку оставленного без нашего присмотра питомца.

— А ты бесстрашный, дружище, — одарил суровым взглядом щенка мой муж.

Тот в ответ жалобно заскулил, отчего мне стало не только стыдно, но и жаль животное. Хотя потом, когда я представила себе лицо свекрови, то жалко стало не только щенка, но и себя тоже.

Хороший совет дала Лали, в общем!

— Мне нужно подняться наверх, в спальню, — озвучила я свою последнюю мысль вслух.

К тому же, всё равно в душ собиралась.

Вот и запрусь там!

На часок-другой…

Глядишь, свекровь за это время станет чуточку добрее.

Вернее, менее злющей. Хотя всё равно отомстит. Наверняка.

— Лучше с той стороны обойди, ага, — прониклась моим нехитрым планом бегства золовка.

Она — да. Но не Алихан.

— Не думаю, что у тебя есть на это время, — сообщил, придержав меня около себя, взглянув на свои наручные часы.

— Это ещё почему? — удивилась встречно.

Задумалась над тем, чтобы хотя бы за его спину спрятаться в таком случае. Голос госпожи Ирем становился громче и ближе. Впрочем, я о ней быстренько позабыла.

— Ясмина!

Скорее всего, мой громкий крик разнёсся слишком далеко, но мне было всё равно. Нянюшка, укутанная в шёлковый платок в лучших арабских традициях, выбралась из автомобиля не с пустыми руками. Она ласково улыбнулась мне, крепко обняла, чмокнув в щёку и не отпустила, держала рядом с собой, пока я разглядывала мраморный сосуд с бледно-золочёной резьбой.

Урна.

Погребальная.

Не пустая.