Единственная женщина на свете

Дрянь, вот вы кто…

Хлопнула входная дверь, и стало тихо. А я принялась шарить по шкафам в поисках сигарет. Руки мелко дрожали, я привалилась к стене и заревела. Не от обиды. Обиды на Настю у меня не было, я ревела от безысходности, ее и моей, я чувствовала ее боль, и она странным образом смешалась с моей болью, становясь с каждой минутой все острее, все невыносимее.

– Он уедет, – бормотала я. – Он уедет, и все наладится.

Сигареты я так и не нашла. Отправилась в комнату, легла на диван, накрыв голову подушкой. Не видеть, не слышать, не чувствовать… Мобильный настойчиво трезвонил в кармане джинсов.

– Где тебя носит? – возмущенно спросил Славка.

– У меня хорошая новость. Нашли убийцу Ольги, – заговорила я преувеличенно бодро.

– И кто это?

– Адвокат, с которым у нее вроде был роман. Завтра отпразднуем победу, а сегодня я ужасно устала.

– А что ты делала?

– Суетилась. В основном по пустякам. От этого устаешь даже больше.

– Я не понял, какое отношение этот адвокат имеет к Милке?

– Вышло так, что никакого.

– Ломать голову надо бы ментам.

– Ладно, увидимся завтра.

Славка что-то недовольно буркнул, а я поспешно отбросила телефон. И вновь сунула голову под подушку. Лежала, прислушиваясь к тишине, пока не хлопнула входная дверь.

– Что ж ты неугомонный какой, – пробормотала я, уверенная, что это Славка. Отбросила подушку, села и потерла лицо ладонями. Дверь в комнату распахнулась, и вошел Стас. Господи, ну зачем?

– Выглядишь паршиво, – заявил он, приглядываясь ко мне, сел в кресло, закинул ногу на ногу и закурил.

– Спасибо за комплимент, – кивнула я.

– Проблемы?

– Головная боль с перепоя. У подруги был день рождения.

– Серьезно? А имя у подруги есть?

– Какая тебе разница, если ты ее не знаешь?

– Просто подумал, может, ее Димка зовут? Твои соседи сказали, вчера ты прибыла на черном «БМВ», и даже номер тачки сообщили. Примечательный.

– Соседям бы своими делами заниматься…

– Что он хотел на этот раз?

– Его интересовал один человек, меня тоже.

– Вот как?

– Ага. Практически подружились. Вряд ли надолго.

– Ходит слух, в него вчера стреляли.

– Может быть. Наша дружба не так крепка, чтобы он со мной откровенничал.

– Мне не нравится, что он опять объявился.

– Он настроен дружелюбно. Даже что-то говорил об отпущении грехов. Моих. К тебе он добрых чувств не питает. Велел передать, чтоб ты из города выметался.

– Непременно, – хмыкнул Стас.