Единственная женщина на свете

Может, бежать у него просто не было сил, а может, настораживало наше присутствие. Наконец подъехал Витька в компании грузного усатого дядьки. Они вместе вошли в адвокатскую контору, не обратив внимания на припаркованный джип. «Мерседес» заблаговременно перегнали в соседний переулок, в нем я и ожидала развития событий, так что я Витьку видела, а он меня нет.

Забегая вперед, скажу, что на третий день он мне все-таки позвонил, чтобы сообщить: следствие закончено, убийца найден, покаялся и готов понести заслуженное наказание.

Когда за Витькой с усатым закрылась дверь, Ломакин устроился рядом со мной и сказал с усмешкой:

– Теперь ты довольна?

– Не особенно. Но ты здесь ни при чем. Поехали домой.

– Все, что угодно, спасительница.

По дороге Димка пробовал меня разговорить, но я все больше смотрела в окно и отмалчивалась. Убийца Ольги найден, но оставалось загадкой, кто и за что убил Милку. Я-то была уверена: убийства сестер связаны. И вот опять нахожусь в исходной точке. Никаких идей. Оставалось вернуться к первоначальной версии заговора против Берсеньева, но и здесь все виделось смутно.

Размышления были прерваны самым неожиданным образом. «Мерседес» тормозил во дворе моего дома, когда я заметила Настю. Она сидела на качелях, прижимая к груди сумку и глядя себе под ноги.

– Черт, – буркнула я в досаде и тут же пожалела об этом.

– По-моему, тебя ждет сцена ревности, – хмыкнул Димка. – Это ведь жена Стаса? Я не ошибся?

– Мы с ней дружим, – растянула я губы в улыбке.

– То-то на твоей физиономии так много счастья. Не забудь передать ему мои слова.

– Ты так много говоришь, что всех слов не упомнишь.

Я вышла и немного потопталась возле подъезда, ожидая, когда Димка с охраной уедут, а потом направилась к качелям. Настя поднялась мне навстречу, а я в который раз подумала, что она похожа на испуганную птичку, и мгновенно появилось чувство… нет, не жалости… тревоги, словно она была маленьким ребенком, а я… «Рожать пора», – подумала я с неудовольствием.

– Здравствуйте, – сказала Настя, поправляя прядь волос. Движение вышло нервным, да мне и без того было ясно: девушка очень взволнована. Или напугана. Скорее и то и другое. И что мне с ней делать?

– Хотите чаю? – сказала я, так ничего и не придумав.

– Нет, спасибо. Я… я сегодня приехала из Питера, а Стаса нигде нет. Он не велел приезжать, но я все равно… вы не знаете, где он?

– Нет, не знаю, – ответила я.