Две половинки

«А что ты разошелся? Ты врач, ты что не видел ее состояния, симптоматики? Или не хотел замечать? Полгода? Или так тебе она до фонаря, то бишь безразлична, что ты и не смотрел с излишней внимательностью?»

Еще больше раздражаясь, теперь уже на самого себя, Больших посигналил и нагло нарушая, перестроившись через два ряда, свернул налево под мигающую зеленую стрелку.

«Что ж теперь виниться-то? – размышлял он, понемногу остывая – не замечал я Вериного состояния. И не выглядела она больной, и ни разу не то что не пожаловалась, не застонала и не поморщилась при мне.

И намека на недомогание не было! Если бы я жил с ними или больше времени проводил с ней, заметил бы! А так… Кого теперь обвинять! Только себя! Она-то ладно, чем она там руководствовалась, какими извращенными правилами поведения с мужчинами и надуманными приличиями – ее выбор! А ты-то, доктор хренов! Спал с женщиной и не видел, что она больна?!»

И, в один момент успокоившись, Больших принял всю вину на себя.

Ну, неумная женщина со странностями, но ведь он профессионал, врач!

«Не видел, не понял. Я виноват. А кто еще?»

В больнице, пробившись через приемное отделение и справочную к назначенному Вере лечащему врачу, Больших, уже осудивший себя и вынесший приговор, начал разговор, представившись.

– Вы родственник, муж? – спросил недовольно доктор.

– Нет, – таким же докторским тоном ответил Больших. – Семья Веры – очень близкие и давние друзья моей семьи.

Как родственники.

– Ну, может, так оно и лучше, – устало сказал доктор. – И родственникам вы все объясните. Вы врач, смотрите сами, картина ясная без вариантов!

Он подвел Степана к настенной панели для просмотра рентгеновских снимков, включил установку, вставил Верин снимок, демонстрируя коллеге.

– А вот ее УЗИ. И анализы, те, что она сдавала в поликлинике, и наши.

Степан закаменел, мороз пробежал у него по позвоночнику, когда он понял, как все плохо…

– Сами видите: рак.

Скоротечный рак правой почки, третьей степени, с обширным метастазированием. Срочная операция назначена на завтра. А там… – Врач развел руками, отключил аппарат, выдернул снимок и убрал в свой стол. – Почку удалим, постараемся вычистить все метастазы, но… Вы, Степан Сергеевич, сами все понимаете. Картина очень сложная, запущенная, на два бы месяца раньше ее привезли, как только боли усилились… а-а-а! – и махнул безнадежно рукой.