Души в клочья (СИ)

Служанка принялась снимать с меня платье, стараясь не задеть повязки, а затем принялась за волосы."

"— Принц-то наш, оказывается, вовсе не принц. Не Нордхард в смысле, а Хардвард — генеральский сынок. А правительница всё это время была поддельная. Это она плела интриги против Ипервории и вынудила фракийцев нападать на наши границы, чтобы обвинить Его Величество в несостоятельности и свергнуть того с трона. И поделом ей!

— Что именно поделом? — уточнила я, уже переходя к ванным процедурам. Что-что, а помыться после пережитого кошмара и… того, что было после, мне бы не помешало.

— Казнили её, говорят. Фракийцы сами пришли с повинной, на изменников указали, а те как давай сопротивляться. Тут такое началось! В самый разгар разборок между господами высшими замок ходуном заходил. Нам сказали, что землетрясение, и всех вывели подальше от греха. Я своими глазами видела, как часть стены, которая оборонная-то, прямо в море ухнула. Представляете, какой ужас? — Она обхватила себя руками, будто это происходило прямо сейчас.

— Так что там с Филиппом? — нежась в горячей ванне, продолжила я подливать масла в огонь её повествования.

— Так лишили его титула. Вернее, он и сам сказал, что никогда на него не претендовал, и хочет покинуть Иперворию, чтобы жить на Родине, во Фракии. Вы что же это? Покинете нас? Ой, ма-а-а-а-мочки! — ахнула девушка, поздно сообразив, что повязок на моей руке была масса, а вот браслет отсутствовал. — А где же украшение-то ваше?

— Нет его больше. Мы развелись. — Очередная улыбка коснулась моих губ.

— Что же теперь с вами будет? — Бедняжка побледнела и готова была заплакать.

— Я буду счастлива, Иви. Очень и очень счастлива.

Эпилог

Со дня, когда я обрела свободу, прошла уже неделя. В Ипервории произошли значительные перемены. Место правительницы заняла та самая фрейлина, что была очень добра ко мне, — Розалия. Оказалось, её предшественница обманом заставила Хардварда дать ей клятву, согласно которой диал вынужден был не только жениться на ней, но и подменить браслеты во время двойной брачной церемонии.

Огненный генерал слово своё сдержал и поспешил убраться из страны подобру-поздорову. Супруга ему была не нужна, поэтому лишних подозрений у правителя Лиссии он не вызвал. Мол, носит браслет и носит, а благоверная где-то в монастыре прозябает, так как не рад он оказался наспех заключённому браку, но не убивать же из-за этого беднягу.