Дурман

Вот если бы вы с его женой договорились на стороне, без драки и крови, он бы с удовольствием подчинился вашему решению. И все были бы счастливы, он в первую очередь. А если женщины договориться не сумели, так и будет метаться из стороны в сторону. — Замолчали, после чего Тамара в задумчивости хмыкнула. — А Мишка, неужели простит?

Ира лишь плечами пожала.

— Не знаю. Говорит, что простит, говорит, что я глупая, что запуталась и, вообще, первая любовь — это испытание, и его нужно пережить. Не всем удаётся сделать это вовремя.

Тамара хмыкнула, оценив.

— Писатель, блин.

— Писатель, — снова вздохнула Ира.

Возможно, когда-нибудь Миша напишет роман об измене и предательстве, ему дадут какую-нибудь важную премию, а Ира будет им гордиться, и чувствовать себя причастной к его творчеству. Интересно, к тому моменту вина и стыд уйдут, и она сможет в полной мере насладиться успехами мужа? Или так и будет вынужденно улыбаться, как родителям последние два дня?

— Ира.

Она возвращалась домой, шла по улице, оставалось лишь в подворотню с аллеи сквера свернуть, и уже будет виден родительский дом, а тут Лёшкин голос, и Ира замерла, кажется, даже споткнулась, и застыла с забившимся сердцем.

— Ир.

— Ты зачем приехал?

Он усмехнулся, достаточно зло.

— А ты всерьёз думала, что я не приеду? Просто отпущу, позволю улететь и…

— Господи, Лёша, сколько слов.

Он взял её за локоть и развернул к себе. Но и тогда Ира постаралась не встречаться с ним взглядом, уставилась на расстёгнутый ворот его рубашки, и почувствовала, как по телу расходится жар. И от его прикосновения, и от близкого присутствия, от запаха его одеколона. Сделала глубокий вдох, стараясь справиться со слезами.

— Да, я думала, что ты не приедешь. Прошло два дня, ты не звонил больше. Мне показалось, что ты ко мне прислушался.

Он разглядывал её и боролся с желанием приподнять ей подбородок, чтобы в глаза ему смотрела, а не отворачивалась глупо и некрасиво.

— Андрюшка болеет, температура высокая, а няни нет.

Ира печально улыбнулась, после чего кивнула.

— Я понимаю.

— Да ничего ты не понимаешь.

Ира осторожно освободила свою руку, отступила от него на шаг.

— Послезавтра я улетаю, — сообщила Ира. — Миша закончит все дела, и мы уедем.

— Значит, ты решила…

— Да.

— Вернуться к мужу.