Дурман

Она виновна в том, что распался её брак. Теперь это факт, от которого не спрячешься.

Дома никого кроме брата не оказалось. Гошка сидел на кухне, то ли завтракал, то ли обедал, по тарелке с макаронами так сразу не поймёшь. Её увидел и хмыкнул. Правда, тут же снова уткнулся взглядом в свой планшет. А Ира в дверях помедлила, потом спросила:

— Где все?

— Родители на работе. А мой сосед по комнате куда-то ушёл. Кстати, спасибо тебе огромное за незаконное подселение, всегда мечтал жить в общежитии.

Ира вздохнула, на самом деле почувствовав некоторое облегчение от того, что публичная казнь откладывается, тоже за стол присела, взял стакан с соком, который брат без сомнения для себя приготовил.

Сделала пару глотков под его внимательным взглядом, отвернулась к окну.

— Что, хреново всё? — спросил Гоша.

Ира кивнула.

— Тогда разведись с ним.

— Если бы это что-то решило, Гош.

Он жевал, после её слов плечами пожал.

— По крайней мере, хоть небольшой частью проблем станет меньше. Разве нет?

Ира вдруг улыбнулась.

— Наверное. — На брата глянула. — У меня не будет свекрови.

— Тоже плюс. Хочешь поесть?

— Нет.

— Странно, я после бурной ночи всегда есть хочу.

Проигнорировав намёк, спросила:

— У тебя была бурная ночь?

— Нет. А у тебя? В таком-то платье."

"Ира не ответила, из-за стола поднялась, но прежде чем уйти, к брату наклонилась и поцеловала того в лоб.

— Ты у меня замечательный. Только иногда вредный.

— И ты замечательная. Только вредная куда чаще, чем я.

Она даже спорить не стала.

В комнате легла на диван, взяла в руку телефон и долго тыкала по кнопкам, просматривая полученные когда-то сообщения, потом журнал звонков, а всё для того, чтобы не выпускать телефон из рук, когда Лёшка решит позвонить, или набраться смелости и позвонить самой. Но не случилось ни того, ни другого. В конце концов, телефон снова выключила, во избежание лишних проблем, и под подушку его сунула, а лицо руками закрыла, запретив себе рыдать.

Теперь Света знает. Знает, что у её мужа любовница, и Ира ещё кричала что-то у дверей, сама уже не помнит, что именно, но что-то личное, чего Свете уж точно знать не стоило.

И Лёшка не звонит, и если сердце сжимается от боли, то разум подсказывает, что он правильно поступает. У него семья, самая настоящая, не придуманная, как у неё, у него ребёнок, а это самое важное, о чём сейчас следует подумать. И может, к лучшему если он больше не позвонит?

Если и к лучшему, то не для неё.

Вскоре Миша вернулся.