Древние

— Но почему вы тогда торгуете с людьми? — задал очевидный и ожидаемый всеми вопрос Лёха. — Если уж они — коварные предатели.

— У ньяс ньет выборья, — развёл руками эльф. — Мьи нье можьем взьять сьвоё силой, а пьётому викупаемь орюжие, артьефакты и всьё то, чьто помогаеть виживать."

"Он торжественно-серьёзно уставился на Лёху и тот понял, к чему вёл ушастый.

— Тьвоя находька можьет помьёчь мьногим. Я дьям тьебе ньесколько бойцьёв и тьи покажьешь им гдье нашьёль исьправьный доспьех.

Это был очень скользкий момент.

Но вполне можно было согласиться проводить к руинам и за долгие дни в пути вызнать об ушастых побольше, а потом просто улететь.

Вот только готов ли он сейчас потратить столько времени на крупицы информации, которая, к тому же, будет изрядно приправлена враньём? Кто знает, что сейчас творится у Кречетов? В порядке ли Миа, состоялась ли церемония принесения присяги новой графине, или всё, как водится, пошло по известному месту?

Был куда более простой и жёсткий способ выяснения истинных намерений.

— Не думаю, что сумею снова найти то место, — произнося эти слова, Лёха напрягся, готовый ко всему. — Я долго бежал от демонов, не разбирая дороги, потом скатился в овраг и провалился в щель между каменными блоками. А когда нашёл броню и взлетел — совсем потерял голову и руины затерялись среди древесных крон.

Всё, с этой минуты он — бесполезный кусок мяса в бесценном артефакте. Откуда-то из глубины поднялось злое хищное предвкушение.

Посмотрим, насколько хватит их братской любви.

Ровно на пару секунд, что понадобились командиру для условного жеста.

Откуда на него упала сеть — Лёха так и не понял. Остроухие доказали, что не зря промышляют охотой на двуногую дичь: скорость и слаженность их действий вызвали бы зависть у любого полицейского спецназа.

— Никчьёмный вьиродок! — презрительно сплюнул командир, уверенный в том, что сеть затянула надёжно и спелёнутый гость никуда не денется.

Судя по надменному виду, этот тип был уверен, что попавший в сети «выродок» уже никуда не денется.

Стриж даже не осознал, что его губы перечеркнула злая хищная усмешка.