Драгун. Крест за Базарджик

– Ия-я-яу-у! – с каким-то диким криком на него спрыгнул с телеги обёрнутый в звериные шкуры турок. Сцепившись, они покатились с ним по земле. Кривой кинжал резанул щёку, и эта боль, казалось, придала сил. Отодвинув своим предплечьем занесённую с клинком руку противника, Тимофей перевернул его и, подмяв, выхватил из поясных ножен каму. Кавказский кинжал с хрустом вошёл в грудь дели. Ещё один удар, ещё.

– Вашбродь, сдвинься! – В уже неподвижное тело вошёл штык Клушина.

– Всё, Степанович, готовый, – произнёс, смахивая со щеки кровь, Гончаров.

В лагере стоял вой, десяток прорвавшихся в него дели натворили дел, рубя обозных. Но подкреплений для них не было, защитники внешнего периметра, приняв самый первый удар, смогли устоять, и в мечущихся перед повозками всадников летели пули. Всего дюжина русских уланов, выскочивших из сумерек с атакующим кличем, решила исход боя. Турки, не зная истинной численности нападающих, дрогнули и, настёгивая коней, понеслись прочь от лагеря.

– Бам! Бам! Бам!

После того как добили прорвавшихся внутрь, стихли выстрелы, и стали слышны стоны и крики людей, ржание и визг покалеченных коней.

– Всем зарядиться! – отряхивая фуражную шапку, скомандовал Гончаров. – Ждём! Никто с позиции пока не уходит! Обозные, всем разобрать ружья – и к телегам! Привести оружие к бою! Сколько раз можно вам говорить – оружие разобрали!

Прошло немного времени, и сотня нестроевых присоединилась к защитникам периметра.

– А я двоих срубил! – подскакав, возбуждённо прокричал Лёнька.

– Царапина, – отмахнулся Тимофей. – Ты откуда за собой их притащил, Блохин?! – спросил он, нахмурив брови. – Настрелялся, называется, на нашу голову! А если бы мы вагенбург не успели выставить?

– Чего это я их притащил? – пробормотал тот, слезая с коня. – Я, можно сказать, спас всех тута.

– Хм, тоже может быть, – хмыкнул, качая головой, Тимофей. – Где ты их нашёл-то всё-таки, Лёнька?

– Да недалеко, в трёхстах саженях отсюда, там, ниже по течению. – Тот махнул рукой, указывая направление. – Кобылка их почуяла. – Лёнька погладил ласково лошадь.