Егерь императрицы. Русский маятник

"Егерь императрицы. Русский маятник

Глава 1. Ночной караул

– На месте стой – раз-два! – скомандовал унтер и, разбрызгивая грязь своими тяжёлыми сапожищами, потопал к стоявшим у дуба офицерам. – Ваше благородие, плутонг первой роты второго батальона для караульной службы прибыл! – хрипло пробасил он, вскинув ладонь к каске. – Старший фурьер Кожухов!

– Ну вот же, Андрей Казимирович, говорил я тебе, что от капитана Бегова раньше, чем от Тарасова, прибудут, осталось только этих последних дождаться, и можно будет на развод караулов идти, – проговорил более молодой офицер с тонким золотым ободком на горжете.

 – Так-то давно пора, вон у квартирмейстерского шатра второй раз уже барабаны построение пробили, ежели до третьего там не встанем, будь уверен, штабные точно кляузу в полк выкатят.

– Фурьер, там от палаток вслед за вами больше никакой отряд не отходил? – спросил у застывшего по стойке смирно унтера офицер постарше и с золотым имперским гербом на горжете. – Или, может быть, строился? Вторая рота капитана Тарасова у походного порохового склада расположилась, на самом дальнем конце лагеря.

Ничего там, в той стороне, случайно, не заприметил?

– Никак нет, господин поручик, не видал. Мы только хвост капральства из второй роты перед собой завидели, чуть-чуть ведь за ним не поспели. Грязью не хотелось обляпаться, а так бы и вовсе вровень с ними пришли. Да всё одно, как бы ни береглись, теперь всем чиститься нужно. – Унтер притопнул сапогами с налипшей на них глиной.

– Ладно, ставь тогда своих вместе со всеми в одну колонну.

 – Поручик кивнул на строй из трёх десятков егерей. – Ещё немного тут постоим, и уж коли тарасовские не покажутся, значит, без них, так пойдём, глядишь, и нагонят.

– Слушаюсь, ваше благородие! – Фурьер козырнул и, развернувшись, потопал к своему отряду. – Плутонг, слушай мою команду! В общий строй встаём! И чтобы сразу в шеренгах разобрались! Пока время есть – всем полы шинелей отряхнуть и с сапог грязь сбить!

– Да толку-то отряхиваться, всё одно опять изгрязнишься, – негромко ворчал Южаков, счищая сорванным прутом налипшую глину с сапога и потом скрябая его бок о сухую траву.

 – Тишка, Тиш, дай ветошь. – Он толкнул локтем оттиравшего полы шинели товарища.

– Свою нужно иметь, – буркнул тот. – Я тебе позавчера только на чистку фузеи её давал. Вернул мне обратно?

– Да чего же её возвращать-то, она ведь вся чёрная уже была, – пожав плечами, попытался найти оправдание Южаков. – В палатке вроде осталась, под заплечный мешок я её положил.