Домовой

Возможно, это некое чувство ответственности за этих отвратительных людишек. Столько лет наблюдаю за ними – оскомину набило, но, привык к ним…

Второе, что могло подвигнуть меня на геройство – это, конечно, моя любимая ведьма. Кем я буду в ее глазах, особенно когда узнает всю правду обо мне? Это только подтвердит ее веру в то, что у демонов нет и капли благородства.

В этот момент кот, наверняка, бросил бы насмешливый взгляд в мою сторону, мол, опять рву зад из-за бабы.

А я бы ему ответил, что это не баба, а истинная.

Ну, и последним было огромное желание надрать задницу гадскому некромантишке, за то, что скотина посмел протянуть лапы к моей ведьме и за то, что испоганил, можно сказать, самый лучший вечер в моей жизни.

Чем ближе я приближался к разлому, тем четче становилось понимание – из героя я легко могу трансформироваться в труп.

План по надиранию некромантского зада стремительно блек, когда я воочию узрел Захарову армию.

Твари, выползающие из разлома, поражали воображение своими размерами и смертоносностью.

"Лес полыхал алым заревом иномирского огня, что исторгали огромные трехголовые чудовища. Медленно и верно огонь гнул, корежил стройные молодые березки, убивал мелкую живность, что не успела сбежать.

В тени упавших деревьев мелькнула фигура лешего. С обезумевшими глазами он подхватывал зверюшек на руки, все увеличивая свое тело в размере, чтобы всем было место в его спутанных волосах и на сгорбленных от горя плечах.

- Федот! – закричал я, - Собирай болотную нежить! Поднимай деревья! Пусть плетут сучья и корни. Задержите тварей, сколько сможете!

Леший, словно выйдя из скорбного транса, моргнул и, решительно кивнув, побежал в сторону болота, буквально на лету подхватывая бельчат и ежат.

Я же, заняв более выгодную позицию, оглядел разлом и выцепил взглядом тощую фигуру Захара, который очертил вокруг себя в круг и без устали читал заклятия, вероятно, именно благодаря им контур и не мог замкнуть опоясывающий круг.

Цель была ясна – осталось только добраться до нее, с наименьшими потерями.

Мысленно призвал своего верного друга – двуручный меч, привычно лег в ладони, приятно холодя пальцы, напитывая меня лихорадкой боя и уверенности, и в следующую секунду на меня кинулась мелкая шипастая тварь с отвратительными гнилыми зубами.

Выпад и меч окропился черной кровью мерзкого создания.