Домовой

Хряк-Велес, однако, времени зря не терял. Несмотря на новое тело, привычки у него остались старые.

Он уже четырежды сбегал из своего хлева, прокрадывался в землянку к лешию Федоту, с которого, когда меня зашвырнули в родной мир, спало проклятие трезвости.

Лесовичок вдохновенно вернулся к высокому искусству самогоноварения и свин-Велес выпивал весь его продукт подчистую. Притом, как он, будучи свиньей открывал бутылки, оставалось загадкой.

Леший, придя домой и, найдя у себя на полу упившегося свина, ругался, пинками выгонял на улицу и гонял по лесу. Хряк визжал и, на заплетающихся копытцах пытался удрать от разгневанного Федота, что швырял в него шишками и камнями, заставлял спотыкаться о корни и загонял в колючий терновник.

Федот орал на весь лес, что если еще раз поймает на горячем, сделает из Велеса шашлык, а потом съест в компании русалок и водяницы.

Так продолжалось, пока бабушка не отправляла на поиски свина гусей. Те пригоняли беглого пропойцу с пяточком обратно и какое-то время жизнь шла своим чередом. Но примерно через месяц свин снова уходил в запой и валялся в землянке Федота пузом вверх, выхрюкивая пятачком застольные песни.

Учитывая, что ребенок у меня от демона, а демонята растут гораздо быстрее, чем люди, через два месяца я родила Радгару прелестную девочку.

Мы живем в согласии и почти не ругаемся. Единственное, что меня порой огорчало, так это, что порой мой муж надолго запирался в кабинете с бумагами.

Однажды он так долго занимался государственными делами, что заскучавшая я решила сымпровизировать.

Не знаю, как сложилась бы моя судьба в родном мире, но здесь, в Трехмирье, я нашла свою истинную любовь и могу с уверенностью сказать: я счастлива!

Конец"