Домовой

Это мою грубую шкуру хрен, чем попортишь, а ведьмочка у меня вон какая нежная, хрупкая. Вся трясется как осиновый литок и жмется, а я и рад притиснуть ее к себе, закрыть собой.

- Я так испугалась, – жалобно всхлипнула она, – Что…что это вообще было?

- Смертельное заклятие.

- Но, зачем Захару тебя убивать? – вскинула на меня свои глаза Марго, и в них тут же зажегся огонь подозрения.

Она высвободилась из моих объятий и, немного пройдясь по раскуроченной комнате, остановилась у перевернутого котла.

Я подошел, остановился рядом, заглядывая Маргарите через плечо.

- Это…это не то, что я думаю?

Хотел бы я соврать.

Перед нами в луже недоваренного зелья лежала человеческая рука, с отрубленными пальцами. Судя по всему, именно она и служила основным ингредиентом в зелье.

- Скажи мне, что это обычное дело для некромантов, – почти шепотом попросила Марго, поглядывая на второй котел – там и плавали пальцы.

Домой мы возвращались в тягостном молчании.

Магро, погруженная, в какие-то свои невеселые мысли, шла впереди, время от времени оборачиваясь и бросая на меня изучающие взгляды.

Когда она в последний раз ела?

Люди такие хрупкие.

Я порывался взять ее на руки или на худой конец придержать, но Марго явно была настроена показать свой вредный характер во всей красе.

- Вот еще! У самой ноги не отсохли.

А уж глазищи как полыхнули! Сам себе обзавидовался. Темпераментная ведьмочка.

С этими словами она тряхнула распущенной копной рыжих кудрей и, гордо расправив плечи, пошла.

А дома нас встретили голодные гуси. Как высыпали всей гурьбой из сарая, и давай госпоже ведьме под ноги кидаться.

Раскудахтались, как куры на насесте.

- А, ну, кыш отсюда! – гаркнул я, разгоняя, – Валите за ограду – там травы много.

Жирные твари, конечно, не ожидали такого подвоха и злобно на меня зашипели.

Тут с забора соскочил Кот и давай об туфли хозяйские тереться. Хвостом ножки ей обводит, а сам на меня зараза поглядывает.

- А тебе сметанки? – ласково треплет его по голове ведьма, - Пойдем, мой хороший.

Зло скрипнул зубами. Ревновать к Коту – идиотизм, но это гадское чувство не поддается управлению. Смотрю на кошачью блестящую шкуру и думаю о том, какая бы все ж из него шапка вышла – загляденье.