Домовой

- Так в Трехмирье клеймят убийц – послышался за спиной ответ на мой не высказанный вопрос. Радик приблизился неслышно, и я вздрогнула, ненароком снова задев его обнаженную грудь. От этого прикосновения по телу словно пробежал ток, а внизу живота сладко заныло. Он что, нарочно все время становится так близко?!

Резко выдохнув, шагнула вперед и тут, перстень сам соскользнул с руки мертвеца и взлетел. Болотник, водяница, купец, некромант, домовой и я – все с изумлением следили, как артефакт описывает в воздухе круг, медленно проплывая мимо каждого из нас.

Некромант попробовал поймать летучий артефакт, но тот стремительно вильнул в сторону, от загребущих рук Захара. Наконец, перстень остановился напротив меня. Подлетел к правой руке и, словно пес носом, камнем ткнулся в мою ладонь.

На миг меня ослепила яркая вспышка. Когда проморгалась, колечко уже сидело на моем среднем пальце, будто было тут всегда. Из золотого оно стало серебряным и поменяло размер, став более легким и изящным.

Снять не получалось, перстень, словно прирос к пальцу.

- Не трудись, хозяюшка. Он тебя выбрал."

"Радгар научил, как отправить магического вестника. Спустя четверть часа из столицы порталом прибыла стража и забрала купца для расследования и суда. Позже я узнала, что Исидору дали пожизненный срок на одном из рудников Трехмирья.

Захар совершил необходимые ритуалы, после чего Любаву и Свияра похоронили рядом, на деревенском кладбище. На следующий день зашла туда, проверить, все ли спокойно. Из могилы парня вырос плющ, который плотно обвил памятник Любавы.

Похоже, кольцо и правда было талисманом, хранящим благосостояние владельца. Через пару дней ко мне потянулся народ из деревни. Девицы – за предсказаниями об успехах в сердечных делах, хозяйки постарше просили заговорить землю, принесенную с их участков, чтобы приносила урожай. Лечить людей и скот тоже довелось. Сначала слегка растерялась, но Радик мне подсказывал, где и как применять ведьминскую силу. А потом втянулась и стала чувствовать все сама.

За работу платили кто деньгами, кто продуктами. На первые же деньги заказала у местной портнихи несколько сарафанов, нижних рубах и юбок.

Пользуясь привалившим счастьем, купила Радику пару готовых черных рубах с ярко-красной вышивкой по вороту и рукавам. Почему-то казалось, белые ему не пойдут.

Расщедрилась я не столько из жалости к домашнему духу, сколько из сострадания к собственной нервной системе. Смотреть на это великолепие больше не было моральных сил.