Дочь моего врага. Цвет горечавки

 — Эту сказку Верховные жрецы сочинили специально для тебя…

Эту сказку? То есть то, во что я всю жизнь верила, было сказкой? От нахлынувших эмоций я в обморок готова была упасть!

— Я расскажу тебе эту историю, как знаю ее я, — женщина понизила голос. — Но не приведи богиня проболтаться кому-то, Маргери! Ты же знаешь, я могу превратить твою жизнь в ад, если разболтаешь своим языком то, что тебе знать не следует!

Вся дрожа от волнения и нетерпения, я заверила митеру, что буду молчать даже под самыми страшными пытками.

— На самом деле тебя ещё малышкой принесла в храм какая-то очень богатая и знатная дама. Я не видела ее, но видел Джерт, он знает, кто она такая, но не вздумай спросить его об этом! Уже тогда было ясно, что красавицы из тебя не получится, но жрец принял тебя в послушницы, потому как та дама отдала за это редчайшую и очень древнюю статуэтку одетой богини Хеб. Не могу судить, что подвигло ту даму на этот поступок, но думаю, скорее всего, ты ее внебрачная дочь.

Когда я, совершенно ошарашенная, вышла из покоев митеры Хтонии (которая, кстати, похоже, пожалела о своей минутной откровенности, так как напоследок уж очень стала стращать меня разными карами, если я кому-то проболтаюсь), оказалось, за поворотом меня поджидает Кириаки.

— Вот это гарпия Хтония дала! Разболтала такой секрет! — воскликнула она и я сделала вывод, что блондинка как-то умудрилась и одежку спереть и нас подслушать. — Слышишь, Горечь, а ты не хочешь найти свою мать и заглянуть ей в глаза? Мол, эх ты, доченьку бросила! А побежали вместе из этого гадюшника? Слу-у-ушай, получается, если она богатая и знатная дама, то…

— Нет, Кириаки, — я с горечью покачала головой.

— Глупая Горечь! — Кириаки сплюнула прямо на пол. — Мало ли какие у нее были обстоятельства? Может, она вообще тебя спасала? По-моему, уж лучше так, чем мой папаша, который хочет сделать из меня ревностную фанатичку.