Дочь моего врага. Цвет горечавки

Например, у той же Деспоины огромная любящая семья, которая в день посещений приносит ей кучу вкусностей и подарков. Разумеется, дело не подарках, а в том, что у нее есть папа и мама, которые ее любят.

Мои родители умерли много лет тому назад от призрачной оспы, которую очень редко можно исцелить. Они были из небогатой фамилии и места для меня в храме, разумеется, не держали, но после их смерти меня приняли в храм в виде исключения, по большой милости. Жрица Хеб, которая ходила к моим родителям, чтобы облегчить течение болезни, пожалела их ребенка — то есть меня, и с большим трудом, но договорилась, чтобы меня приняли в храм.

Я часто думаю о том, какими они были. Мне кажется, мама была просто красавицей, а папа не красивым, а просто добрым и благородным человеком, и похожа я именно на отца — ну просто один в один. В такие моменты я, наоборот, горжусь своей внешностью и тем, что похожа на него.

"Впрочем, я стараюсь грустить как можно реже, чтобы никто этого не видел. Некоторые из наших послушниц плачутся по каждому поводу и обожают, когда все скопом во главе с митерой Хтонией бегут их утешать. И хотя я единственная круглая сирота в храме, я ни разу не позволила себе закатить подобную истерику и вызвать этим к себе жалость.

Мне хорошо живется в храме, правда. Главное только не влюбиться в Джерта, ибо, чувствую, эта любовь будет безответной и принесёт мне много боли.

Правда, боюсь, что это уже произошло! Жрец красив, порочен и недоступен. Моя богиня, как же часто люди желают то, что не могут получить…

ГЛАВА 6.1. Незнакомец

Кириаки пришла из Зала Посещений раньше Деспоины. Я знала, что с жестоким и суровым отцом у блондинки не лучшие отношения. Соседка плотно прикрыла дверь и подошла к моему ложу. Заметив на тумбочке лепёшки, тут же стянула пару и принялась жевать, бесцеремонно запивая их моим кефирчиком!

— Эй, Горечь, дело есть! — с набитым ртом проговорила блондинка.

— Ничего я не должна, — резко перебила я. — Мы договаривались, и я свою часть уговора выполнила! Если думаешь, что сможешь шантажировать меня и я буду исполнять твои поручения, то глубоко заблуждаешься!

— Я не требую, — помолчав, Кириаки неожиданно опустилась на кровать рядом со мной. — Я прошу. Помоги, Горечавка! Мне просто некого больше просить.