Дикое золото

Вы себе только представьте: осиротевшая Танюшка, коей необходимо мужское плечо, золотое царство Иванихина в качестве приданого… Да вы с министрами за одним столом сиживать будете, а карета ваша золотая грязью меня забрызгает… Как вам идея, Алексей Воинович? Вы ее в сознание-то впустите, обдумайте, вам и делать ничего не придется, все помимо вас обтяпают, так, что комаришка носа не подточит…

– Вы и в самом деле дьявол! – вскинулся Бестужев.

– Да не сверкайте глазками, хе-хе… Ну какой из меня дьявол? Одна видимость…

– Наш разговор становится бесполезным.

– А вот и нет-с, – с ухмылочкой протянул полковник. – Настоящий разговор только начинается… Значит, не хотите в наследнички иванихинские? Ну, ваша воля… Давайте посмотрим на последствия сей печальной истории и вместе их просчитаем. Меня вы ни с какой стороны не сможете достать. Олечка бесполезна. Тутушкин… да кто к нему всерьез отнесется? И потом, ему еще дожить нужно до серьезных разборов… – Он выложил на стол две бумаги.

 – Право слово, Алексей Воинович, уберите вы свой дурацкий пистолетик да почитайте черновики моего отчета. Существующего в двух вариантах. Согласно первому, мы все вместе – я, вы, Баланчук и даже, черт с ним, пристав Мигуля – провели грандиознейшую работу по срыву грабежей и выявлению виновных. К превеликому сожалению, главный виновник, штабс-ротмистр Рокицкий, мразь человеческая, пал от руки агента… ну ладно, ладно, пожалеем вашего Покитько, плотвичку. Не пал от руки разнервничавшегося агента, а принял цианистый калий из страха перед грядущим неминуемым разоблачением, сулившим позор и крах… Если составить умело – а ваш покорный слуга на составлении отчетов собаку съел, – всем поименованным могут и звезды повесить, даже Аргамакову – медальку или крестик… От вас всего и требуется, что поддакивать в нужном месте в нужное время… Мигуля промолчит, он умен, ссать против ветра не станет…

– Есть одна неувязочка, – сказал Бестужев, демонстрируя лист гербовой бумаги с аптечной печатью.

 – Это – своего рода экспертиза, проведенная Рокицким. Он долгое время ничего не подозревал, но потом я умышленно выбил его из колеи, он занервничал, кое-что сопоставил – как-никак, несмотря на прегрешения, жандарм был хваткий, – понял, кто всем этим заправляет, сообразил, что козлом отпущения вы хотите сделать именно его. Изъял пулю от «Байярда», извлеченную из черепа Струмилина, пошел в аптеку, взвесил пули, акт составил.