Дика

Она снова почувствовала себя плохо: кружилась голова и, видимо, начинался жар. Все перед глазами плыло, туманилось, мысли лезли одна на другую… В сознании ее возникали картины только что отгремевших боев, вражеские танки, висящие в небе проклятые «фонари»…

А над Песочной бухтой появилось несколько «юнкерсов». Они промчались к входу в бухту, пронеслись над открытым морем, и где-то там тяжело заухали разрывы бомб. Илита поняла, что транспорт на подходе и враги пытаются его потопить или закрыть ему вход в бухту.

Если транспорт потопят, тогда выхода нет — плен или смерть… А у Илиты даже пистолета нет — в пылу последнего боя, расстреляв патроны, она швырнула им в подбегавшего фрица… Вовремя подоспели морячки! Если бы не они, измывались бы сейчас фашисты над Илитой, пытали бы…

Наступал вечер. Изредка открывая глаза, Илита видела, что в море, перед самым входом в бухту, рвутся снаряды и бомбы, а в воздухе наши «ястребки» бьются с «мессерами» и «юнкерсами»… Да, если не удастся кораблю пробиться в бухту и если он не уйдет отсюда невредимым, значит — конец!

Когда в небе над бухтой появились «юнкерсы», большинство раненых попрятались в укрытиях и оттуда следили за ходом воздушного боя.

«Ястребки» вели неравный, напряженный бой. Снизу, видимо с палубы транспорта, били по фашистским стервятникам зенитки. Плевались огнем уцелевшие береговые батареи…

Илита то теряла сознание, то снова приходила в себя.

Мимо нее несколько раз пробежала та же худенькая, шустрая сестра, которая ее перевязывала. Наклоняясь над Илитой, тревожно шептала:

— Потерпи, потерпи еще, милая… «Ташкент» близко… Отогнали наши «ястребки» этих сволочей… Теперь недолго…"

"И когда под покровом тьмы, раздираемой светом ракет, к берегу пришвартовался огромный корабль, Илита уже ничего не видела, не слышала.

Сестра с трудом подняла ее и потащила к трапу.

— Да держись же ты хоть немного, — ворчала она.

Возле трапа кто-то из матросов подхватил Илиту и на руках поднял на палубу. А она все бормотала:

— Куда вы меня? Куда? Валерик будет искать… — И снова боль железными обручами стискивала голову, и снова кровавый туман застилал глаза…

Илита пришла в себя в стационарном госпитале.