Девушка и злодей

А сам он, скажем прямо, не слишком часто проявлял сочувствие, которое, похоже, было ему вообще не свойственно. Когда Бог раздавал людям это полезное качество, Тео явно не был первым в очереди. Но следует признать, что во всех остальных случаях он всегда был первым.

Бет, шмыгнув носом, позволила себе искоса взглянуть на бронзовый греческий профиль босса. Даже она вынуждена была признать невероятную красоту Тео Кирияки и сексуальность, источаемую каждой порой его тела. Когда Тео входил в комнату, разговоры замолкали, а все взгляды обращались к нему, и дело было не только во внешности — от этого мужчины исходил непреодолимый животный магнетизм.

Само по себе это, конечно, было не плохо, ведь нельзя винить человека за его гены. Но дело было не только в этом. Бет раздражало, что Тео было абсолютно наплевать на то, что думают о нем окружающие, его уверенность в себе была непоколебима. Он был слишком идеальным: ни один волосок не выбивался из его прически, ни единой пылинки нельзя было найти на его костюме, сшитом у лучших портных.

Бет, которую вырастила старомодная бабушка, больше всего ценившая в людях чистоплотность и ухоженность, и сама была очень аккуратной девушкой, но все же считала, что у мужчины должны быть небольшие недостатки, делающие его более близким и родным. Их полное отсутствие в Тео Кирияки заставляло Бет сомневаться в его человеческой природе.

Этот мужчина всем своим видом заявлял: «Примите меня таким, какой я есть, или катитесь ко всем чертям!» Но это ведь так просто, если ты не сомневаешься в том, что тебя примут.

Эта самоуверенность делала Тео Кирияки похожим на неприступную каменную стену. И конечно, в нем не было той скрытой, внутренней ранимости, которая так привлекала Бет в его брате и делала его тонко чувствующим человеком, понимающим беды других. Если бы Андреас нашел ее в слезах, он бы ласково обнял ее и постарался поддержать, а не стал бы бесконечно долго разглядывать ее лицо холодными, пронзительными глазами, которые больше подошли бы королевской кобре!

С другой стороны, сама мысль о том, что она может оказаться в объятиях Тео Кирияки, заставляла внутренности Бет сжиматься от ужаса.

Конечно, от ужаса, от чего же еще?

Она еще раз всхлипнула, так жалобно шмыгнув напоследок, что Тео удивился, как такой маленький нос может издавать настолько громкие звуки.

— Идите домой, Элизабет. С Андреасом я все улажу.