Девственница на три дня

Ты ведь у нас теперь писательница… Всегда интересно пообщаться с творческим человеком.

Стефани зыркнула на меня недобро.  Никакого сожаления или вины в её взгляде я не заметил. Кажется, она на вовсе не считала, что сделала что-то не так. А вот страх в ее глазах был.

И правильно, блядь. В том настроении, в котором я сейчас был, меня следовало бояться.

– Уходи! – сказала она, но без особой уверенности в голосе.

– Не раньше, чем ты мне расскажешь кое-что.

А вот в моем голосе уверенности хватало. Так что Стефани быстро сдалась и махнула рукой в сторону гостиной.

Давно я здесь не бывал. Раньше мне тут нравилось. Светлая мебель, картины, статуэтки. Белый пушистый ковер. Да и вообще все бело-розовое… Больше похоже на домик для куклы Барби, чем на человеческое жилье.

Я прошел и уселся в мягкое белое кресло – раньше это место было моим. Теперь здесь нет ничего моего. И хрен с ним.

Стефани села напротив. Она явно нервничала. На столике рядом стояла початая бутылка вина и бокал. Стефани налила немного и жадно выпила.

Действительно. Самое время. Хотелось встряхнуть ее и сказать: «Детка, твою мать, если ты будешь начинать пить с самого утра, через несколько лет от твоей красоты ничего не останется. А кроме красоты у тебя ничего нет!»

Но теперь это не мое дело. И пришел я сюда совсем за другим.

– Твоя книга меня не волнует. Если тебе вдруг приспичило делиться пикантными подробностями – твое дело. Мне нужно знать другое. Фотографии, которые слили в Сеть. Мои и… одной девушки.

Взгляд Стефани заметался. Она снова плеснула вина в бокал.

Знает.

– Нет, – сказала она и отвела взгляд.

Что ж, теперь все более чем понятно.

– Кто это сделал? Только не говори, что ты сама. У тебя на это не хватило бы ни ума, ни возможностей.

– Не смей меня оскорблять! – вдруг взвизгнула она. – И вообще, убирайся. Иначе я вызову полицию!

– Думаешь, мне доставляет удовольствие тут находиться? Правда так думаешь? – я усмехнулся, и она побледнела, уловив мою злость.

– Пошел к черту! – попыталась она отмахнуться, но еще менее уверенно, чем в начале.

Знает.

Все, сучка, знает.

Она даже прикусила губу, чтобы не проболтаться.

Хотелось встряхнуть ее хорошенько, вытрясти из нее правду, но я медлил.

Откинулся на спинку кресла.

Что-то не давало мне покоя. Какая-то деталь. Очень важная. Я чувствовал, что что-то упускаю.

И тут мой взгляд остановился на столике.