Девственница на три дня

– Что еще? – устало спросил я.

Габриель сунул мне в руки тот же планшет. Там красовалась реклама: «Скоро в продаже скандальная книга Стефани Сикорски «В постели с Рэем Бертоном. Откровения бывшей подружки». Если вы хотели узнать о тайных пристрастиях суперзвезды, не пропустите. Честный и откровенный рассказ».

– И что же в этом хорошего? – я смотрел на Габриеля так, словно видел его впервые. Кто в здравом уме может считать все это хорошей новостью?

– Послушай, Рэй, мы с тобой вместе уже много лет, ты не пятнадцатилетний мальчик, которого вчера взяли в шоу-бизнес, ты должен знать: скандал – лучшая реклама.

Охереть перспектива.

В другой раз я и правда бы ее оценил, но сейчас раздражало все.

– Уйди, Габриель, – сказал я ему. – Не хочу тебя видеть.

Он весело и как-то облегченно рассмеялся.

– Ты и не должен хотеть меня видеть. Если помнишь, вся эта бадяга с выступлениями, концертами, хитами и рыдающими поклонницами нужна только для одного – зарабатывать деньги. А если забыл, я буду иногда тебе напоминать.

– Пошел вон, – сказал я устало и почти беззлобно, и Габриель направился к двери.

Он остановился на пороге:

– Завтра в полдень я назначил пресс-конференцию. У журналистов есть к тебе вопросы, сам понимаешь. Я уже велел пиарщику набросать ответы. Ясно, о чем они будут спрашивать.

Блядь, наконец-то он вышел.

Как только он оказался за дверью, я потянулся к телефону. То, что случилось, мерзко и отвратительно, но был только один человек, с кем это имело смысл обсуждать.

Набрав номер Мелиссы, услышал холодный и безразличный голос: «Абонент временно недоступен».

И еще раз.

И еще.

Противный, скрипучий голос, который никак не хотел соединять меня с единственным человеком, которого до боли в груди хотелось услышать.

Швырнул телефон об стену.

Твою мать, а что если она на самом деле причастна и не хочет меня видеть и слышать, потому что ей нечего сказать? И тут же другая мысль – но тогда почему до этого она звонила мне трижды сама?

Херня это все.

Херня все то, что говорил Габриэль. Не просто говорил даже, а хотел меня убедить.

Я слишком давно его знал, но, похоже, знал недостаточно хорошо.

Слишком уж он радуется этому скандалу.