Девочка Грешника

Реву так, как никогда прежде этого не делала, срывая голос и захлебываясь в собственном бесконечном бессилие.

И я чувствую себя такой глупой и грязной. Ведь меня так легко развели, а я уши развесила и ноги раздвинула, уверовав в то, что нужна ему. Что он смотрит на меня как-то по-особенному.

Так, как никто и никогда не смотрел…

Конечно! Он же всего лишь видел перед собой легкодоступную дурочку, которая, разинув рот, беспрекословно шла за ним… Он ведь ничего мне не обещал, не сказал слов любви, просто взял меня и выбросил, как использованный презерватив.

Господи, Боже ты мой!

И горькие, соленые слезы еще сильнее хлынули из глаз, а жалобный плач вырывался из меня все громче и громче. И я не знала, как справиться со всем этим ужасом, что вдруг окружил меня со всех сторон. Одиноко. Больно. Несправедливо.

Чем я заслужила, что он так со мной поступил? Чем?

Обманом привел меня в сказку, которая на деле оказалась самым жутким кошмаром. За что? Просто чтобы трахнуть? Неужели этот красивый парень с самыми зелеными глазами на свете оказался всего лишь подлецом, которому нужно было только мое тело?

Ну так и взял бы его!

Зачем надо было сердце из груди вырывать? Вот так, с мясом.

— Зачем, Рома? — скулила я, наконец-то понимая, о чем меня предупреждала Марьяна. О какой неизлечимой болезни она мне говорила.

Я влюбилась в него…

А это не лечится. Как и мои поруганные честь и достоинство.

И плач медленно, но верно перерастал в истерику, которую уже было не остановить. Я не знала как. Я просто выла побитой собакой, но становилось только еще хуже и хуже.

Спустя бесконечность в дверь моей комнаты постучалась бабушка. Оказывается, я пропустила обед и ужин. Но мне нечего было ей сказать. Да я и не могла. Сорвала голос, и теперь из моего горла вырывались лишь сиплые хрипы. Не более.

Но самое страшное началось ночью. О, мои мозги решили, что это самое время, чтобы начать измываться надо мной и потопить в бездне отчаяния. Мастерски лишая меня разума…

Где сейчас Рома? Конечно, с другой.

— Давай, маленькая моя, кончай!

Двое суток без сна. Двое суток я провела в персональном чистилище. Двое суток наедине с собой, терзаемая предательством и чувством абсолютной никчемности. Есть не могла.