Девочка Грешника

Не хило кто-то расхлестался.

Двинул вслед за таксистом, без особого интереса разглядывая вдалеке один перевернутый и еще один покореженный автомобиль, который пытались вскрыть гидравликой.

— Насмерть? — спросил у меня какой-то зевака.

— Да хрен его знает, — пожал я плечами, делая последнюю затяжку.

А тут и мой водитель вернулся.

— Сейчас пустят по встречке, можно не разворачиваться, — пояснил мне таксист.

— Ок, — развернулся я и пошагал обратно к машине.

Уселся и растер грудь с левой стороны.

Ну, поехали уже! Что же так долго, а? Вот прямо закон подлости — когда очень надо, так все против тебя.

— Девчонки пьяные разбились, — зачем-то заговорил водитель, хотя я его и не спрашивал, когда машина наконец-то тронулась с места.

— Бабы ебанутые существа, — выплюнул я и поджал губы, ругая себя за то, что снова вспомнил Шахову.

А точнее Ильясову. Все, Рома, она чужая жена! И она на хер тебе никуда не упиралась!

Точка!

— Да не говорите! Еще не видел такой, чтобы водила нормально, все обезьяны с гранатой.

Вот одна уже допрыгалась. На красный свет летела, а тут вторая и тоже в говно обожратая. Вон смотрите, ее на каталке грузят в реанимобиль. Говорят, что спасло ее только то, что она в лобовуху вылетела, а так бы тоже труп.

Он говорит, а для меня все равно, что белый шум.

Мне настолько плохо самому, что я просто не способен сейчас сочувствовать еще кому-то. Я всего лишь мешок с костями, который нехило так заебался.

Но голову все-таки поворачиваю и смотрю, как медики грузят в скорую девушку.

Она обвешана реанимационными трубками и кислородными баллоном. И только из-под медицинской шапочки выглядывает кудрявый белокурый локон.

Сука, ненавижу блондинок.

— Поехали быстрее, — припечатываю я и отворачиваюсь."

"И спустя уже минут десять я вваливаюсь в ночной клуб, где раньше так любил отрываться. Здесь круто и сейчас, но меня не вставляет. Мягкая зона, на периферии девочки крутят попками, забористый алкоголь, все дела…

А я словно полуразложившийся жмурик, наполненный червями, только что глазками хлопаю, да продолжаю планомерно накачивать себя ядом.

Но вскоре и это мне надоедает до безобразия.

И я просто не знаю, что еще мне делать, чтобы отпустило. Я не понимаю, что со мной происходит. Мне до омерзения стремно. Кости ломит, суставы выворачивает, тело горит.

Откинулся на спинку диванчика и прикрыл глаза, позволяя наконец-то эмоциям прошить все мое тело. Каждый нерв. С ног до головы.

И меня припечатывает так, что хочется сдохнуть.