Девочка для босса

Даже не обсуждается, – я не хотела, чтобы думали, что я на правах любовницы и семью свою тащу.

– Оль, ну почему.

– Да потому что я там один день проработала, потому что, как ты сам сказал, все думают, что я сплю с начальником, потому что я хочу действительно там закрепиться, а не сгорать со стыда, если ты накосячишь, а ты накосячишь.

– Не веришь в меня.

– Просто знаю тебя. И то, мне кажется, не до конца. Давай поговорим на эту тему через пол годика, если меня не уволят. Ладно?

Он, конечно, обиделся, но кивнул, тут же утыкаясь в свой чай.

– Ладно, – он посмотрел на меня исподлобья, и я поняла, что он далеко не все мне сказал. Но допытываться сейчас не стала. Просто кинула посуду в раковину и ушла в свою комнату. Я немного полежу, а потом пойду в душ. Легла, прикрыла на мгновение глаза и проснулась от громкой трели телефона под ухом. Сначала даже не поняла, кто может звонить ночью. Но за окном оказалось уже утро, и я вскочила. А сколько времени? Я проспала? Схватила телефон, а там Игнат.

– Алло? – отвечаю так, словно руку в клетку со зверем протягиваю. Красивым, но очень опасным.

– Я так понимаю, одним днем твоя работа и ограничится, – ни тебе здрасте, ни до свидания.

– Нет! Нет! Что вы! Я уже бегу! – и какого черта он сам встал так рано.

– То есть не передумала и будешь работать вместо того, чтобы разлеживаться на шелковых простынях?

Я даже мельком посмотрела на свое белье, которое было куплено, наверное, еще до моего рождения.

– Буду работать.

– Понял, тогда заеду за тобой, чтобы ты на метро не тащилась…

– Не надо, – я не выдержу. А если он подняться захочет? – Не надо, я сама.

– Ты теперь работаешь на меня, а приказы начальства не обсуждаются. И с тебя утреннее селфи.

– Пусть вам Карина скидывает.

Блин, ну зачем, зачем. Ревность никак не вписывается в рабочие отношения.

– Не стоит, девочка. Меньше всего я люблю эти бабские обиды. Вот когда научишься сосать, как она, тогда я, может, разрешу тебе ревновать.

Черт, черт, черт.

– Все, собирайся.

Пока второпях мыла голову шампунем со своей любимой апельсинкой, корила себя за неуместный выпад. Все, все, теперь он ни слова от меня не услышит, помимо рабочих. Да и смысл ревновать того, кто никогда не станет тебе принадлежать. Даже если я и стану его любовницей.