Дед

Приходили в себя, серьезнели, и вот уже то один, то другой что-то с важным видом объяснял ей, движимый древним инстинктом обскакать других самцов в борьбе за самку и в конечном итоге за жизнь."

"Все остальные разбрелись по поляне – словно смущаясь недавней близости, в которой оказались по вине фотоаппарата. Агенты кружком уселись на траву. Достали консервы, доставленные последним вертолетом, ловко вскрыли ножами жестяные банки, стали есть. Подельники Ганина отошли под сень леса. Серега Солодовников рассказал анекдот, потом еще один, все были с бородой, но смеялись над ними так, словно слышали впервые.

«Ради кого мы встаем в позу? – внезапно подумал Ганин. – Ради жрущих агентов? Танк был выкопан, дело было сделано, для чего мы продолжаем торчать тут, расхаживая последними героями и неискренне гогоча?»

Он почувствовал раздражение.

– Короче так, ребзя, – он наклонился к своим. – Паспорта нам отдали, ловить здесь больше нечего. Уходим сегодня ночью. Все согласны?

Возражений не последовало.

– Вещи соберем, как стемнеет. До той поры не суетимся, ведем себя спокойно. Я пока отойду.

– Ищешь связь? – спросил Виктор Сергеевич.

– Ее, проклятую, – Ганин вздохнул.

Интернет и мобильная связь – чертов Интернет и чертова мобильная связь – не желали ловиться. Подняв телефон над головой, Ганин обошел поляну.

Варя. Варенька. Варенок. Он подумал о том, как приедет и поведет Варю гулять – обязательно в парк. Он купит ей надувных шаров, самых ярких, и сладкой ваты. Варя очень любит сладкую вату, но Марина редко разрешает ее есть.

Ганин выругался и швырнул окурок на землю. День не складывался. Жизнь не складывалась. Все катилось к чертям.