Дед

– С вами все в порядке?

Галина Веденеева подошла тихо и теперь, прикрыв ладонью глаза от солнца, разглядывала его.

– В полном, – буркнул Ганин. – Несмотря на то, что мир напоминает адскую плавильню.

– Синоптики говорят, это лето – одно из самых жарких, какие бывали здесь. Возможно, даже самое жаркое. На западе уже вовсю горят леса. Новгород заволокло гарью, нечем дышать.

– Ребята в лагере говорили о пожарах. Но сами мы огня не видели. На нашем направлении пока чисто.

– А какое оно, ваше направление?

Ганин подумал, стоит ли отвечать, и решил ответить.

– Мыски, – сказал он. – Наше направление – окрестности деревни Мыски. Знаете такую?

– Я выросла в этих местах. Знаю. До Мысков отсюда километров тридцать. И идти вам надо было не здесь, а взять правее километра на два-три.

– С юга.

– Значит, вам надо было к реке. Карту не смотрели, что ли?

– Смотрели, – ответил Ганин и запнулся. Вспомнил, как уходили из лагеря пьяными в дым и как неверную дорогу указал им странный лесной дед, который, возможно, и не существовал вовсе, а всего лишь привиделся с перепоя.

– Ночью шли, – сказал он. – Вот и сбились с пути.

– Что же вы ходите по ночам? Почему не днем?

– Нужда заставила.

– А знаете, что про вас говорят?

– Эти? – уточнил Ганин, кивнув туда, где пировали агенты и возились с танком специалисты спасательной службы.

– Они самые.

– И что же?

– Они говорят, что все вы поголовно – преступники и рецидивисты. А если и нет, то просто циничные и безжалостные люди, готовые мать родную продать, лишь бы заполучить то, что лежит в земле. Говорят, что вы грабите могилы, что вам незнакомы слова «память», «уважение», «почитание предков».

– Старая добрая полицейская шарманка, – сказал Ганин. – Ее мелодия не меняется никогда.

– А еще они рассказали про танк.

– Дайте угадаю. Они заявили, что сами нашли его. А мы тут нарисовались сбоку припека – пускать добро на продажу, пока они не подтянули силы. Я прав?

– Правы.