Дед

И тогда тот, кому адресовался вопрос, вскакивал и начинал размахивать руками:

– Ясное дело! Да если бы не я, танка вообще бы не было! Мы другой дорогой хотели пойти, понимаете? А я сказал…

И тут уж подскакивали все остальные:

– Да что ты сказал? Что? Ты молчал, будто язык проглотил. А вот я!

– Тебя вообще там не было!

– Меня не было?

Так продолжалось минут двадцать, и наконец Галя, поняла, что связной истории тут не добиться.

– Хватит, – попросила она. – Пойдемте фотографироваться."

"К танку повалили всей гурьбой, не переставая ругаться.

Галя заглянула в объектив и сказала:

– Не пойдет.

Она позвала в кадр агентов – те ходили вокруг, бросая на компанию Ганина злые взгляды. Позвала техников и пьяных, прилетевших последней партией специалистов. «Зачем они нужны? Какова их заслуга?» – недоумевали про себя подельники Ганина и тоже злились. «Все вы участники этой истории! – объяснила Галя, словно прочитав их мысли.

– Хороша память, – пробурчал Серега, и в этот момент получил тычок от одного из агентов.

– Подвинься, малой, – сказали ему.

– Руки держи при себе, а то обломаю, – предупредил «малой», который был на полторы головы выше всех остальных.

– Что ты сказал?

В возникшую дуэль взглядов влез один из спасателей, дохнул перегаром. Люди толкались, никак не могли построиться перед камерой. Тогда Галина взялась наводить порядок в построении.

– Улыбаемся! – приказала Галина.

– Минуточку! – остановили ее. – А вы?

Девушка огляделась, нашла под ногами небольшой камень, водрузила фотоаппарат на него. Ганин с изумлением опознал в фотоаппарате пленочный, 1986 года, советский «Зенит» – возможно, модифицированный. Галя наклонилась проверить, все ли попадают в кадр. Ее сарафанчик, поднятый воздухом, затрепетал, пошел волнами, как застигнутая врасплох медуза, и на миг приоткрыл скрытое.