Дар

Я справлюсь, — да, теперь я кажется знаю, что надо делать.

— Дядя, ты уверен? — он спрашивает очень тихо, по привычке оглядываясь по сторонам. Я встаю и треплю его по голове.

— Беги. Я не сержусь, тебе ещё от Ренара достанется. Да и замерзнешь, не приведи Праматерь, утром роса… — я грустно улыбаюсь, глядя, как мальчик недовольно кривится. Не терпит быть слабым. Понимаю. Слабые в горах не выживают. А в Иссольских горах под рукой одноименного рода и тем паче.

Полукровки хуже переносят холод, если не находятся во второй ипостаси.

Это чудо, что у мальчишки вообще проснулся Зверь. Его мать отдала ребенка стае. Оборотню не место среди людей — либо сживут со свету, либо сам кого порешит, не совладав со своей сущностью. Её сложно винить — женщина редко могла понести от варда, если не была его истинной. А коль такое и случалось, то ребенок чаще всего рождался человеком. Но, наш Авил полностью оправдывал сравнение нас, вардов, с кошачьим родом — с весенними и гулящими кошаками. И любая, на которую у него просто падал глаз (не хочется говорить, что и куда на самом деле смотрело), рано или поздно оказывалась в его постели — красавчик и первый наследник умел быть весьма убедительным! Ну, а ответственность за последствия — это не про него. Я порой думал, отец откажет старшему брату в праве на трон, за его характер. Избалованный первенец успел попортить жизнь не только любовницам. Хотя признаться, как воин он был хорош! Ну, нескромно скажу, не так как я когда-то, да только моя слава давно померкла. Судьба решила иначе. Гент был бастардом покойного Авила и с первого оборота, а это случилось в семь лет, жил во дворце. А вернее в войсках, вместе со мной или с Ренаром. Беспутный отец отказался от парня сразу, поэтому он не Иссольский. Но, мальчик оказался смышленым, да и вправду у него лучший нюх и быстрые лапы. В разведке ему нет равных. Еще бы дисциплину подтянуть… А ещё Гентар Горный — такую фамилию носили все, кому было отказано от рода — не был зол на судьбу и искренне старался стать хорошим воином. А мы с Ренаром всегда признавали его родным. Только наш отец был против, а возражать ему никто не решался. К счастью, мальчик не сильно страдал, его действительно любили, а ему хватало ума не спорить с судьбой. По крайней мере пока. Ведь каждый знал, что Карил Иссольский не отличается мягкосердием. А проще говоря, жесток.