Дар

К таким Великая мать-кошка благосклонна и их родне не стоит долго рыдать. Ведь с честью умершим в битве не грозит огонь Хамзы.

Гент пушистой рысью петлял между деревьев, виляя коротковатым для варда хвостом. Я едва успевал за ним. Но, вдруг, он завертелся на месте, несколько раз обойдя вокруг и недовольно фыркая. В конце концов он жалобно мявкнул и замер. Через несколько секунд на молодой зеленой траве, вместо рыси стоял мальчишка. Я к тому времени успел с ним поравняться и опирался на ствол раскидистого клена, тяжело дыша.

Ведь догнать эти быстрые лапы на своих двоих почти невозможно.

— Не чую, вер, простите! — Гент сокрушенно мотнул головой. — Она как сквозь землю провалилась!"

"Мне осталось только выругаться от души. Раздражение накатило волной: на нее, за необоснованное недоверие ко мне, на врагов, из-за которых и случилась вся эта заварушка. На себя, что не смог ее защитить и позволил уговорить взять с собой, хотя мы с Ренаром и были бы уже мертвы без помощи Илии. И, конечно, на Храмовников, что довели до абсурда ситуацию с магией в этих землях.

Праматерь, ну чего она так испугалась? Ведь я клялся ее защитить! Мы же не люди, в конце концов и с Детьми Леса когда-то прекрасно ладили. Пока те не ушли за завесу, которую сами и установили. Нам с ними нечего было делить. У вардов были горы, а жителей лесов и долин туда не тянуло.

Хотя о чем я? Ей-то откуда все это знать?

Я нервно оглядывался по сторонам, не представляя, что еще предпринять. Ведь это явно лес скрыл свою ведьму. Сама небойсь и попросила.

Глупышка… Одна, ослабленная, раненая и напуганная. Перед глазами возникло видение бледной, сжавшейся в комочек девушки, истекающей кровью. И вместо злости на ситуацию, внутри меня неожиданно всколыхнулась паника. Страх потерять ее, не найти, не защитить. Почувствовал, как откуда-то, очень издалека меня позвал мой Зверь. Я замер пораженно, ловя это давно забытое ощущение. Нет, в этот раз точно не почудилось. Он хотел вернуться! Не ко мне — моё проклятие не пускало вторую сущность в этот мир. Белый Ирбис рвался к ней, к Илии. И ради нее даже пытался преодолеть ту стену, что его держала десяток лет вдали от меня.

От осознания этой мысли, я не заметил, как пораженно опустился на землю. И прислонившись все к тому же клену спиной, закрыл глаза, пытаясь осмыслить произошедшее.

Вот это поворот, Витар! Ты же знаешь, что это может обозначать только одно, мой друг!

Праматерь, но она же ведьма! Свободная от животной сути, а значит и от зова.