Далекий мой, единственный...

Юлька перестала плакать, надела цепочку, погладила ладонью сердечко и решительно сказала себе:

– Он ведь не просто так мне его подарил? Значит, мы еще будем встречаться! И часто-часто!

Она вытерла слезы, встала с кровати, поправила макияж у зеркала, надела туфли и пошла к гостям праздновать дальше свое шестнадцатилетие и начало новой, взрослой жизни.

Юля поставила на стол пустую, остывшую чашку, погладила бирюзовое сердечко, которое никогда не снимала с того далекого дня рождения, и тихо произнесла, глядя в окно:

– И она не замедлила начаться первым самым большим, горьким разочарованием.

Ну, тогда-то ей казалось, что это катастрофа! Горе, конец всей жизни!

Через полгода после ее дня рождения Илья женился.

Когда папа за семейным ужином сообщил новость, Юлька замерла от ужаса.

– Как женится? – прохрипела она сразу севшим голосом. – Этого не может быть!

– Почему не может? – не понял папа. – Давно пора, ему уже тридцать один годок, сколько можно в холостяках ходить?

– Ну что ты, доченька? – спросила мама, погладив ее по руке.

– Это не детская влюбленность! – крикнула Юлька и, вскочив со стула, выбежала из кухни.

Два дня она была сама не своя: молча ходила по комнате из угла в угол, сосредоточенно о чем-то размышляя и отказываясь обсуждать с родителями свои переживания.

– Я сейчас не могу об этом говорить, мне надо подумать! – отвечала она на их попытки разговорить дочь.

Ничего она тогда не надумала, только чувствовала жгучую обиду и несправедливость. Как же так? А я? Как же я?"

"Юлька забросила домашние дела, не в состоянии отвлечься от своих переживаний, лишь часами рисовала картину за картиной, все больше в красных тонах.

В день бракосочетания Ильи, на которое, конечно же, пригласили Расковых, Юлька встала перед зеркалом и сказала, глядя на собственное отражение:

– Я справлюсь! И потом, у меня целых полтора года впереди, может, к тому времени он разведется!

В таком боевом настроении она отправилась с родителями в ЗАГС.

Невеста Ильи Юльке не понравилась, кто бы сомневался! Ее звали Лена, высокая, стройная, если честно, красивая… и беременная, что было заметно даже в подвенечном платье, скроенном так, чтобы скрыть данное обстоятельство.