Чужой, плохой, крылатый

— М-м-м… Почему же он так сделал?

— Потому что вчера видел, как Ригг… — она осеклась и совсем уж неслышно добавила: — И Бриар из-за этого рассвирепел.

— Из-за чего же? — подошёл Марлок, явно ожидая ответа.

— Это неважно.

— Важно, если вы действительно хотите, чтобы эта дуэль не состоялась.

— То есть, вот только что вы сказали, что сделать ничего не можете, потому что уже согласились быть секундантом Ригго, — подняла она голову. — А теперь какие-то скабрёзные подробности могут повлиять на ваше решение? Как?

Он довольно рассмеялся.

— Вы умны не по годам, сьерита Анна. Но вы правы: никак. Я просто любопытен.

— Так вы мне поможете?

— Только в одном случае. Если вы вернёте мне булавку, что я вам подарил.

— Булавку? — она испуганно схватилась за грудь.

Тонкие, словно зализанные, как и волосы, брови Марлока взлетели вверх.

— Ведь я просил её носить.

— И я носила, до сегодняшнего утра, — сердце сделало неровный удар, словно первым осознав всю безнадёжность этой затеи — прийти сюда. — Но после того как сьер Бриар… она пропала.

— Ну что ж, — как-то на удивление равнодушно хмыкнул он. — Значит, такова её судьба. А судьбу Ригго решит эта дуэль. Но у меня всё же есть для вас предложение. И оно может сохранить сьеру Оланду жизнь. На что вы готовы ради этого?

— На всё, — поспешно выпалила Анна.

— Я могу устроить, что Ригго на этой дуэли не погибнет.

— А сьер Бриар? — встревожилась Анна.

— Нет, на счёт Бриара я таких гарантий дать не могу, — отвернулся он. — Но раз вас больше интересует Бриар…

— Говорите, сьер Марлок, — едва удержалась Анна на месте, уже предчувствуя, что он попросит немалую цену.

Но ошиблась, он попросил больше. Намного больше.

— Сьер Оланд останется жив. Но вы станете моей женой.

Её красивая лубочная жизнь, что рисовала в своём воображении Анна: она — счастливая жена, их кучерявые, светленькие, похожие на Ригго детки, уютный дом, весело подпрыгивающие вокруг круглого лица букельки Сантиверры, улыбающийся в усы отец Ригго, сияющий своей невероятно красивой улыбкой Ригг, — вся эта нарисованная картинка их будущего, словно плохо обожжённая глиняная игрушка, стала трескаться и рассыпаться.

"Видеть рядом с собой у алтаря этого… соплеволосого. Видеть его каждый день. Всю жизнь. Обнимать… от ужаса Анна отрицательно закачала головой.

— Нет? — не сильно удивился он. — Тогда не смею вас больше задерживать, сьерита Анна.