Чужой, плохой, крылатый

— Получит что? — категорически не нравились Анне слова Марлока, но как никогда отчётливо она понимала, что стала разменной монетой, пешкой на поле их гнусных интриг и подлых игр человеческими судьбами.

— Коронессу, конечно, дорогая моя, коронессу. Что же ещё, — приклеено улыбнулся Марлок одной стороной лица и выставил Анну из своей комнаты.

Она побрела по мокрой траве к маленькой семейной часовне, не ощущая холода, не замечая дождя. И, не чувствуя ног, простояла там перед распятьем на коленях до самого вечера.

— Ассанта! Милостивая Ассанта! — умоляла она святую.

Но молилась не за себя. За Ригго, прося для него быстрого утешения. За тётю, умоляя даровать ей силы. У всех, кому волей или неволей причинила зло — просила прощения. Молилась даже за Бесса. Заклинала небеса быть к нему снисходительнее. За всё.

А когда уже не осталось ни слов, ни слёз и Анна просто сидела на полу, глядя на свою покалеченную руку, пришла Мина.

— Пора, — тихо сказала она, тронув Анну за плечо.

И та поднялась и пошла. Туда где её будущее картинно, фальшиво и торжественно должны разменять двумя выстрелами.

Глава 16. Бесс

— Хорошо, что хоть дождь закончился, — глянул в хмурое небо Корделио, и передёрнулся от холода под тонким пальто.

Но это было ни хорошо и ни плохо. Что закончился дождь, что не закончился, без разницы, просто не хотелось молчать. Молчание тяготило. А ожидание ещё больше.

— Он точно не передумал? — глянул Бесс на журавлиный клин, летящий на юг, в Энт. Рано они в этом году. Наверно, зима будет холодной.

— Точно, — кивнул в сторону Пасс.

— Отчевы гланды, — выдохнул Бесс, увидев Анну. — Ну она-то зачем здесь?

Но судя по её заплаканному лицу, по тонкому изумрудному платью, в котором она шла, словно не чувствуя холода, её и сам Отче не остановил бы, столько в ней было отчаянной решимости. Она шла рядом с Оландом. И хоть тот усердно делал вид, что её не замечает, был торжественно хмур и равнодушен, не смог её оттолкнуть, когда Анна его обняла и что-то зашептала на ухо.

В этот момент Бесс первый раз за всю свою бесконечную жизнь подумал, что отдал бы своё бессмертие за то, чтобы это услышать — слова, что в такой момент шептала она на ухо другому.

"Но она была не с ним. И он сделал всё, чтобы так это и оставалось. Даже больше. Он собирался расширить отношения между ними до пропасти, преодолеть которую будет невозможно. Одним выстрелом. Всего одним, что у него был.

Марлок уговаривал его промазать.