Чужая жена

 — Брак — это не шутки!

— Я знаю, и не раз пыталась ей это объяснить! Но все без толку. Если я ей помешаю, родители выдадут ее замуж по своему выбору. А этого она не потерпит, сбежит или сделает что-нибудь похуже. Лина не такая, как я. Она умная и очень способная. Закончила школу с золотой медалью. И это при том, что мама все время мешала ей учиться, специально загружая работой, чтобы ей не хватало времени. Но Лина с детства была упорной.

— Если ты не хочешь отменять свадьбу, то чего ты хочешь? — Явно разозлившись на моих родителей, но сдерживая себя, спросил муж.

— Поговори с этим парнем. Дай ему понять, что Лину есть кому защитить, если он вздумает вести себя с ней неправильно. Кроме нее, я не могу ни о чем думать.

— Иди сюда, — притянул он меня в свои теплые объятия и поцеловал в макушку. — Конечно, я поговорю, Ангелок. Скажи сестре, что она в любой момент может обратиться к нам за помощью. И если передумает насчет этого фиктивного брака, мы подержим ее. Она — совершеннолетняя, и твои родители не смогут заставить ее сделать что-то против воли.

Мое сердце растаяло от этих слов. Вот мужская поддержка, о которой я всегда мечтала. Мансур дал мне ее.

— Спасибо, — прошептала я, признательная ему за понимание. — Ты лучший мужчина на свете.

— Это ты лучшая, Ангелок…

***— О боже, кто эти принцессы? — Схватился муж за сердце при нашем появлении в гостиной. Он нас ждал, пока мы прихорашивались.

— Папотька, это же мы! — Воскликнула Пироженка, задорно смеясь и кружась вокруг своей оси.

Приняв кучу комплиментов и милостиво позволив себя расцеловать, Пироженка убежала в холл любоваться собой в огромной зеркале, что украшало всю стену.

Я подобрала нам похожие платья золотистого цвета, правда, мне пришлось надеть белую тонкую водолазку, так как ткань лифа просвечивала.

Встретив взгляд мужа, я покраснела от удовольствия, увидев, как ему понравился мой наряд.

— Ты выглядишь так, что хочется запереть тебя дома, чтобы никто, кроме меня, не смог тобой любоваться.

— То же самое могу сказать и о Вас, Господин Мансур, — поцеловала я его в колючий подбородок.

Он был невероятно хорош в черном костюме и белой рубашке без галстука.

— Переживаешь? — Спросил он, переплетая наши руки.

— Я смирилась. В конце концов, это ее жизнь. И не мне указывать ей на ошибки. Главное, что ты поговорил с Аскаром, и он понял, что за Лину есть кому постоять.