Чужая Земля

Что могло быть причиной этого? И что, возможно, может быть целью этого?

– Мне кажется, тигр или змея могут быстро расправиться с человеком в таком состоянии.

Пиэнг энергично помотал головой."

"– Нет. Человек, который хунети, в безопасности... по крайней мере, от животных. Ни один зверь не тронет его.

Феррис удивился. Может, из-за крайней неподвижности животные просто не обращают на них внимания?

Он должен в этом разобраться! Вот уже два дня он блуждает в джунглях Лаоса, с тех пор как покинул верхний Меконг, ожидая, что вот-вот выйдет к Французской Правительственной ботанической исследовательской станции, которая была его целью.

Он стряхнул с потной шеи кусучих крылатых муравьев и ему захотелось сделать привал, но, судя по карте, до станции оставалось всего несколько миль.

Стофутовые фикусы, красные деревья и солк-коттоны застилали лунный свет. Тропа все время извивалась, то огибая непроходимые бамбуковые заросли, то сворачивая к бродам через мелкие потоки, а переплетения лиан с дьявольским проворством подставляли в темноте ножку.

Феррис подумал, не потеряли ли они опять дорогу, и уже не в первый раз удивился, зачем он вообще уехал из Америки за этим проклятым тиком.

– Станция, – внезапно сказал Пиэнг с видимым облегчением. И тут же впереди них, на покрытом джунглями склоне, показался плоский выступ. Оттуда, из окон переносного бамбукового бунгало, лился свет. Проходя последние несколько ярдов, Феррис почувствовал всю накопившуюся усталость. Он подумал, получит ли здесь приличную постель и каким парнем окажется этот Беррью, похоронивший себя в таком богом забытом месте, как эта ботаническая станция.

Бамбуковый домик был окружен высокими, стройными красными деревьями, лунный свет заливал садик за низкой саппановой оградкой.

С темной веранды до Ферриса донесся голос, поразивший его, потому что это был девичий голос, говоривший по-французски:

– Пожалуйста, Андре! Не ходи туда!! Это безумие!

– Прекрати, Лиз! – резко ответил мужской голос. – Это уже надоело...

Феррис дипломатично кашлянул и сказал в темноту веранды:

– Месье Беррью?

Наступила мертвая тишина, затем дверь домика распахнулась, на Ферриса и его проводника хлынул поток света.

В этом свете Феррис увидел человека лет тридцати, с непокрытой головой, одетого во все белое – в его стройной фигуре чувствовалась какая-то жестокость. Девушка казалась лишь белым пятном в темноте.

Феррис поднялся по ступенькам.

– Я полагаю, у вас бывает не много гостей. Меня зовут Хью Феррис.