Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Мы завтракали, усевшись вокруг костра на колоды, которые использовали вместо стульев. Вернон с аппетитом выскребал со дна жестяной миски остатки каши с мясом. Норм и Алек переглянулись и мученически вздохнули. Клыки варга в истории Колояра день ото дня становились все длиннее.

— Прямо чувствую, что дар бьется под кожей и вот-вот прорвется наружу! — В подтверждение своих слов Вернон поднял руку и продемонстрировал всем, словно мы должны были разглядеть дар, струящийся в его крови.

Лесли украдкой тоже взглянул на свою ладонь, но, вероятно, ничего, кроме линии жизни, на ней не увидел.

Глава 35

Хотя Вернон бесил меня неимоверно, я не торопилась расправляться с кашей. В кои-то веки я могла позавтракать без напряжения и без того, чтобы Фрейн, который приходил на утреннюю трапезу, садился по соседству на низкую колоду и вытягивал длинные ноги к огню, мучил меня светскими пустыми разговорами.

Слава Всеблагому и военному этикету, я все еще официально была кадетом, а Фрейн — офицером гвардии.

Я каждый раз удивлялась его умению говорить много и в то же время об общих вещах, не затрагивающих личного. Об архитектуре столицы, о последнем модном романе, цитаты из которого юные аристократки переписывали себе в альбомы. О том, что каскад водопадов Лор-Тайра, после того как открыли лечебные свойства вод, становится популярным курортом.

"Курорты? Романы? Праздники? Какая-то совсем другая жизнь. Она до сих пор существует? В моей жизни с самого рождения была лишь война, и она никогда не заканчивалась.

Наверное, Фрейн действительно старался узнать меня ближе. И внимательно выслушивал мои сбивчивые рассказы об обучении в Тирн-а-Торн — честно сказать, я приукрашивала существование в закрытой академии и преуменьшала опасности.

Потому что… Он бы все равно не понял. Мы существовали в разных мирах. Мы говорили на разных языках.

Но самым мучительным моментом было то, что, пока Фрейн лил мне в уши патоку, напротив, с другой стороны костра, сидел Тайлер. Он старался лишний раз не смотреть в мою сторону, но я чувствовала его бессильную ревность.