Чужая невеста. Баллада Пепла и Льда

Но я знала, что, если позову его, он немедленно отложит дела и встанет навстречу.

— Папа… — прошептала я.

И словно наяву увидела, как отец поднял голову от документов и обернулся на зов. Такой родной. Любимый…

— Прощай, — всхлипнула я.

Прикрыла дверь, отступила. Шаг. И еще шаг. Тихонько спустилась по ступенькам, стараясь не шуметь и не скрипеть, чтобы не нарушить тишину опустевшего дома. У отца не было могилы, но этот дом, кабинет — хранили память о нем. На душе было и грустно, и светло — будто я обняла папу.

У крыльца стоял Тайлер. Он встревоженно посмотрел на меня:

— Как ты?

Пришел все-таки, не выдержал. В дом не заходил, ждал снаружи, и в душе разлилась теплая благодарность.

— Ничего не осталось, — сказала я. — Но все равно — приятно побывать… дома.

— Кое-что осталось, — загадочно улыбнулся Тайлер и сунул руку в карман. — Я нашел в прошлый раз. Твоя?

На ладони Тайлера лежала Растрепа. Моя куколка, которой я шила платья из лоскутков. Однажды Растрепа бесследно исчезла, а оказывается, она просто завалилась между стеной и боковиной кровати.

— Растрепа! — Я обрадовалась ей, как дорогой подружке. — Вот это да!

Но, подержав куколку в руке, отдала ее обратно Таю.

— Пусть будет у тебя. Береги ее!

— Как зеницу ока! — шутливо отрапортовал Тайлер, вытягиваясь по стойке смирно.

Мне стало легче после того, как я навестила гарнизон. Будто перевернула последнюю страницу некогда любимой книги. Но она закончена, пора двигаться дальше.

В деревянном сундуке, выложенном соломой, постепенно пополнялся запас флаконов с кровью.

Жизнь в лагере устоялась. Даже Лесли перестал трястись каждую минуту: привык. Лейтенанты тренировали кадетов, так как заняться им, кроме дежурств, пока было нечем. За несколько дней произошло несколько коротких стычек с тварями, которые тянулись с бесплодных земель на запах жилья и людей.

Колояр в бою одолел варга, напросившись в дозор, и теперь ходил гордый, будто уже получил нашивки лейтенанта. Он постоянно рассказывал о своей первой настоящей битве Норму и Алеку, чем окончательно их допек. Да что там, допек даже Ярса.

— Клыки с мою ладонь! — в очередной раз живописал Колояр упокоенную бестию.